Московский полет

Хэппи-энд, пожалуйста! Ну, хоть одну строчку про то, что, может быть, герой не погиб в конце!» Понимаешь? Нет редактора, Витя!

– Тем не менее… – улыбнулся он. – Тем не менее я хочу пожелать тебе, чтобы ты все же вернулся к своей первой замечательной профессии, чтобы ты вернулся в кино!

Следом за этим Виктор перешел к следующему сюжету – анонсу какого-то нового фильма.

А Сэм Лозински спросил:

– Что это было? У тебя брало интервью советское телевидение?

– Даже два интервью! – похвастал я, вспомнив, что еще вчера по программе «Добрый вечер, Москва!» должно было пройти интервью, которое снял в «Космосе» Игорь Финковский. И, пользуясь своей минутной славой, спросил у бармена: – А можно мне с вашего телефона позвонить в Москву? Я заплачу.

Он молча поставил на стойку телефонный аппарат, я вытащил визитную карточку Финковского, набрал московский код и номер телередакции.

– Алло! Добрый вечер. Это Вадим Плоткин вас беспокоит. Можно Игоря Финковского?

– Его сейчас нет, – сказал молодой мужской голос. – А что вас интересует? Вы по поводу своего интервью?

– Да, я хотел бы знать…

– К сожалению, цензура его зарезала. Сняли с эфира в последнюю минуту.

– А разве у вас еще есть цензура? – спросил я. – Я сейчас видел себя в «Кинопанораме», они ничего не вырезали.

– Не спешите с выводами, – сказал голос. – Посмотрите эту передачу до конца. Мы вас такой ценой выпускать в эфир не хотим.

– Что вы имеете в виду? – изумился я.

– А вы послушайте, что ваш друг скажет через пару минут, – усмехнулся голос. – Извините, мне нужно бежать на съемку. Пока!

Я положил трубку, заказал еще рюмку водки и уставился в экран телевизора. Там Марк Захаров, второй ведущий «Кинопанорамы», главный режиссер модного Московского театра имени Ленинского комсомола, он же депутат Верховного Совета СССР, как раз говорил Виктору Мережко:

«– Я рад, что в нашей передаче прошла очень интересная беседа с Вадимом Плоткиным. По-моему, это такой пронзительный и печальный материал, который наводит на разного рода размышления, которые мне бы хотелось продолжить после… А сейчас скажи, пожалуйста, есть какие-нибудь сенсации в киномире?

– Ну, главная сенсация, – отвечал Виктор, – что все бросились на Запад зарабатывать валюту.

– А Климов снимает «Мастера и Маргариту»? – спросил Захаров.

– Нет, он готовится…

– А сколько одновременно снимается сценариев у тебя?

– Сейчас три, – ответил Виктор.

– А где ты был недавно?

Тут Сэм Лозински, явно заскучав, глянул на свои наручные часы (конечно, это уже были советские армейские часы «Командирские», купленные у уличных фарцовщиков), встал и сказал мне:

– Не возражаешь, если я уйду?

Я ответил, что, конечно, он может идти – он все равно не понимает ни слова в этой телепередаче.