Захват Московии

Так и делали: вот является император «в гости» в какое-нибудь княжество, где бедный князь кормит, поит и развлекает его и его двор столько, сколько хватает еды и питья; и уезжает этот кайзер, только когда всё возможное в княжестве съедено, выпито и перещупано — тогда он соизволяет отправляться «гостить» к другому вассалу, чтобы и там не оставить после себя ни корки, ни бутылки, ни девственницы… Когда зима — ехали на юг, греться, когда лето — на север, в тени отдыхать, воздухом морским дышать…

Вдруг случилось странное — Саня открыл дверь и нерешительно спросил:

— Фредя, того… Можно у тебя тут одна женщина посидит? Пустых камер нету, одни мужики. К ним опасно. А ты же её не обидишь? Она тихая, больная…

Я привстал на досках — женщина типа Земфиры?

— Нет, нормальная женщина… Пожилая… — и, не дожидаясь ответа, пропустил кого-то вперед: — Проходите, садитесь, мамаша.

И так и стояла с пакетом, пока Саня не взял его из рук и не поставил у стены:

— Садитесь! Через полчаса воронок в тюрьму будет — отправим. А пока вот… Студент, иностранец… Русский учит, на курсах…

— А, иностранец!.. — то ли обрадовалась, то ли удивилась она. — Лады, посижу.

— Если в туалет — стучите, — напоследок напомнил Саня.

Женщина не ответила, только вздохнула. Я спустил ноги на пол, надел тапочки:

— Доброго вечера! Я — Фредя, немец. Курсист.

— Меня Раисой зовут…

— Как это — какая? Обычная.

— Нет, имя папы? У каждого русского есть имя и отчество…

— Ивановна. Но без этого тоже можно! А вы кто по отчеству?

Лицо у неё было бледное, усталое, одежда — старомодная. Полные ноги, на икрах — черные вены, видные даже через плотные чулки. Крупные руки. Покорность и усталость в глазах, седина в волосах.

Не зная, что сказать, я решил предложить ей поесть:

— Раиса Ивановна, вы пирожок?.. И другое, с сыром… И полкурицыной… гриль, хорошая…

Она покачала головой:

— Спасибо, на пересылке кормили… Да и аппетита нет. На душе муторно.

Это я понял — утром меня тоже мутило. Но «пересылка»? Что это? «Посылка» — знаю, с почты посылают. «Ссылка» — слышал, в сарае кто-то сидел… А «пересылка»? Я не постеснялся спросить. Женщина со вздохом ответила:

— Да уж, на курсах такие слова не учат. Вам и знать не надо. Это когда арестованных куда-то везут, пункт, где их пересаживают, где им ждать воронка или «столыпина»…

Мне стало интересно, за что она здесь, и я, зная, что этого делать нельзя, всё-таки жадно спросил:

— А вас… куда ведут?.. Извините вопроса, просто… Вы такая… интеллигенция… За что?

Она только вяло махнула рукой, не ответила (я заметил на пальцах светлые полоски от колец), попросила пить:

— Есть не хочу, а вот воды попила бы…

Я налил воду из пластиковой бутылочки в новый стаканчик.