Захват Московии

 — Пеперуди?

— Сдались тебе эти пеперуди! Что им сделается? Они и так всего пару дней живут… — Алка присела, стала поднимать и ворошить на столе бумаги: — Где-то тут должен быть… мы вчера большую трубу замастырили… Паровозиком курили…

— Паровозиком? Курили? Три? — опять насторожился я.

— Не, ты чего, мы втроем не трахались, ты не хотел… рукой всё прикрывался…

Да?.. Я ответил первое, что пришло на ум:

— Еще будет… Папа сказал… до 27 годов расти…

Алка, поправляя волосы перед зеркалом, фыркнула:

— Какие вы, мужики, все больные… Да у тебя всё в порядке, не надо ладошкой закрываться, всякой бабе хватит… Просто он у тебя кровяной…

Этого не хватало! Как понять — кровяной?.. Кровь идёт?.. Куда, откуда, где?.. Наверно, вид у меня был такой, что Алка объяснила, что есть два вида членов — мясные и кровяные: мясные имеют много мяса и в лежачем виде выглядят большими, но когда до дела доходит, то особо кровью уже не наливаются и не увеличиваются, а кровяные выглядят маленькими, но когда наполняются кровью, то становятся большими и упругими…

— А… какие вам… лучше? — спросил я, боясь, что вопрос глуп, но Алка серьезно ответила:

— Лучше кровяные… Мясные обычно вялые бывают, и ни туда, и ни сюда, как лежалые огурцы… А кровяные — активные, крепкие, боевые… Вообще что ни мужик — то своя елда, двух одинаковых нет! Уж я-то знаю!

— Я… три вместе… не привыучен… Если я один и две бабочки… да, было… Шпаниен, лето…

— Ишь, раскатал губу? Две!.. Тебе моих сисек не хватает? — Она нагло вытащила из лифчика мясосочный сосок. — А?.. Что, хочешь с двумя, котик?

— Конечно. Согласен.

От вида соска пружинка развернулась в мозгу, сразу слетела в пах и потребовала выхода, отчего я, тотчас спустив трусы, из глупого тщеславия показал Алке свой кровяной, но она отмахнулась:

— Времени нет, тороплюсь, — и стала щелкать по телефону, а мне пришлось, солоно похлебавши, поднять трусы и сделать несколько глубоких вдох-выдохов, чтобы успокоиться и вернуть механику на место…

И хорошо, потому что из ванной вышел Стоян в трусах, кивнул мне и начал влезать в брюки, искать носки. Его босые пальцы с черными волосками вызвали во мне отвращение, но я решил на этом не фиксироваться и перевёл внимание на Алку, которая как раз с кем-то договаривалась:

— Подруга, тут парень клёвый, немчонок, меня от голода спас в ментовке, последним пирожком поделился по-братски… хочу ему приятное сделать… вечером освободи пару часиков… Хорошо, лапочка… Буду рада, если выкроишь время немчика ублажить… Да, такой потешный…

«Опять про пот вспомнила, — понял я. — Потешный — это кто потеет.