Захват Московии

Европа — у-у-у… холодно… анемика… аморфика… а русские активные, жизнеобрадованные… в Кении тоже… рогаты… народ весёленький…

— Лучше в тихом раю сидеть, чем в громком аду!

Но я заупрямился, стал доказывать, что немцы не только скучны, но и примитивны, поэтому обожают три занятия на свете: ходить в походы по горам, пить пиво — обязательно той земли, где стоит эта гора, — а потом петь на вершине этой горы хором песни, обязательно той земли, где стоит эта гора и где варят это пиво. У меня лично волосы вздыбом встают от таких маршей. По словам Бабани, такие марши вопил иногда пьяный дядя Пауль из подвала, отчего выли собаки во дворе, а соседи закрывали окна и ставни.

Но полковник подвижными руками уложил по краю стола невидимый ряд:

— Всё логично. Все эти три занятия легко укладываются в одну схему: «поход-пиво-песня». Патриотично! Это их национальная идея. У русских тоже есть своя — «бабки-баня-борщ», каждому своё… Ничего, они пусть идут и поют, а я буду сидеть на балконе своего дома и слушать! А не захочу — войду внутрь, закрою жалюзи.

— А, джакузи с жалюзи… Да, но зачем… восток… крестоносцы… крестцы… Гроб Господень… В Альпах всюду вонюет навоз…

Полковник усмехнулся:

— Там хоть только воняет, а тут сидишь в дерьме по горло — разница есть?

Потом я замолк и как будто протрезвел, потому что с ходу напоролся на острую мысль — зачем я его отговариваю?.. Если он отговорится, то ведь и деньги заберёт… А их отдавать очень не хотелось… И не потому, что жадность, а потому, что расчёт — на них можно купить новый ноутбук, с Элизабет куда-нибудь съездить… И не надо папу беспокоить-побеспокоить-обеспокаивать…

На глаза вдруг попалась плушка с баже, я окунул в неё палец, обсосал его и понял, откуда появился боже — боже вылез из баже! Боже жил в баже!

Полковник, внимательно осмотрев меня, подозвал лакея и велел ему запаковать всё, что осталось.

— У меня там конь не кормлен… ждет, — объяснил он. — Если есть нетронутые хинкали с тарелок, их тоже положите в пакет, он потом пожарит…

— Нет, — грозил я ему грязным пальцем в бажевых бежевых разводах, — у вам… с японцем… общая корень… один лингвообъект… ив… — на что полковник широко показывал рукой куда-то под стол:

— Мой корень в три раза длиннее и в два раза толще японского… У японцев алкоголь не расщепляется, а у нас этих глупостей нет — пей каждый тост полным бокалом до дна, делай, что тамада велит, — и всё будет тип-топ!

— А, та-ма-дааа?!.. Хайка?.. Хуйка?.. Окинава?.. Где проблема? — кричал я, а потом стал спрашивать у полковника, как называются детородные органы по-грузински (это главное в языке).