Захват Московии

 — А другой бумагой задницы подтирают и в клоаку бросают — такая у неё судьба оказалась… Так и у людей… Вот я хочу, как эта банкнота, дожить счастливо и спокойно… — И он, перегнувшись через стол, сунул деньги в мой нагрудный карман: — Купите на эти деньги что-нибудь хорошее, нужное для вашего дедушки и бабушки в Альпах… Когда я приеду, я обязательно должен с ними познакомиться… Есть у них хозяйство? Овцы, куры?

— Овцы-куры нет, пони есть… Эта пони влюблилась в козу, эдакий день у забора… после забора… смотрит на козушку…

— Скажите пожалуйста… Пони! До свадьбы — все кони, а после свадьбы — пони, хе-хе…

Всё казалось милым, понятным, близким, добрым, ну а полковник, майская роза, и подавно… недавно… нет, уже давно друг… А его крики, шумы и гамы — это только звук, фойерверк, как на вывеске… Надо бы им сказать, что надо говорить «фойерверк», это от «фойер», а не от «файер», как кто-то утверждал… хотя кто его знает, оба слова похожи и оба подходят… Рассказывал же кто-то недавно в университете, что, когда начался пожар в доме, где жило много эмигрантов, старуха-афганка бегала по этажам, кричала вместо «фойер» — огонь — «файер» — праздник, — и все думали, что она так бурно рада какому-нибудь своему Рамадану, пока дым не повалил клубами и люди не погибли. Вот что может сделать одна буква, один звук!

А полковник крутил надо столом руками:

Он говорил, я тихо сидел, и мысли вдруг скорбно потекли в обратную сторону. Зачем я нужен органам? Может, я нужен органам на органы?.. Дали три тысячи, чтобы пока молчал, не дрыпался… как поросёночек перед резкой… Разрежут, продадут. Вот Хорстович говорил, тут целый конвейер работает, по всему миру почки-печень рассылают… Нет, вряд ли… Алкоголем бы не поили, печень не портили… Раз-раз — и в кутузовку…

На ум пришёл (и добавил печали) рассказ Виталика, что теперь мафия новое придумала: ищет бомжа, у которого лицо когда-то было солидным, берет его с лежбища, моет-кормит-одевает-объясняет, что он нужен для каких-то афер с ювелиркой или банком — зайти, сделать вид, что-то подписать; берут его с собой несколько раз в город, с людьми знакомят, чтоб видели — друг, а потом на какой-нибудь генеральной разборке эффектно убивают — в назидание другим: вот, мол, какие мы крутые и справедливые, ничего не прощаем, даже друга в земной элемент превратили за измену, а других вообще всех порвем, как тузик — шузики… Может, и меня так хотят, того?..

А что, я иностранец… Заставят на эти три тысячи костюмов накупить — а потом, после уборки, того… Пока начнут искать… Да и кто искать будет?..