Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

И зачем понесло его тогда опять в «РИАНОВОСТИ»? Там ведь и взять-то нечего было…

Он сделал движение, словно собираясь подняться, но тут кружка выскользнула из его пальцев и со звоном разбилась о каменный пол станции.

Кошка охнула. Седой тупо посмотрел на темно-синие осколки.

— На счастье! — произнес он, но таким голосом, что у нее озноб прошел по спине.

На Кошку он, казалось, больше не обращал внимания, и она тихонько ускользнула, решив поискать Сергея.

Станция жила своей жизнью, Кошка пробиралась мимо нарядно одетых людей, мимо лотков торговцев, где были разложены товары на продажу — чаще всего еда и оружие. Но попадались и одежда, и какой-то вовсе непонятный, но ужасно притягательный хлам, собранный, видно, сталкерами на поверхности: фарфоровая статуэтка с отбитой головой, стеклянный медведь, железная коробочка, уже почти облезшая, но когда-то, видно, очень красивая. Кошка поглазела на разложенные предметы, краем уха слушая чужие разговоры:

— И прикинь — видит он, что идет по туннелю ему навстречу отряд в рубахах из металлических колец, ржавых таких. На головы горшки железные надеты, в руках — топоры на длинных ручках. Думал, все, глюки пошли. А оказалось, мужики просто в одном из старых подземных ходов наткнулись на древнюю захоронку с оружием и доспехами старинными. Ну и решили опробовать. В этих подземельях и до сих пор черта лысого найти можно… — вещал с авторитетным видом пожилой мужик.

Парень лет двадцати на вид взахлеб рассказывал девушке, размахивая потрепанной книжкой:

— А он ей и говорит: «Нечего брагу хлестать, Гертруда». А сознаться-то при всех не может, что отраву в кружку подмешал для сынка ее. «Не пей, — говорит, — а то человеческий вид потеряешь, и что я с тобой, пьяной, делать буду?». Но она не послушала — уж очень ей пить хотелось. Выпила — и мертвая упала. А те двое, которые между собой дрались, в это время друг друга закололи. В общем, всем хана.

Девушка рассеянно улыбалась, явно не вслушиваясь в слова. Видимо, парень ее уже немного утомил своими рассказами.

— Да что ты мне про черных заливаешь?! — кипятился худосочный мужик, размахивая руками. Его собеседник слушал с таким выражением, словно ни одному слову не верил. — Отбили черных уже, говорят. Да и не дошли бы они сюда. Им от ВДНХ сюда переться на хрен не сдалось! Да и руководство обещало… — тут он сконфуженно умолк, истощив, видно, все аргументы, а собеседник презрительно хмыкнул.

Пожилая тетка в цветастом линялом платье, кутаясь в черный шерстяной платок, рассказывала сидевшей рядом худенькой девушке:

— И вот идут они по туннелю, переговариваются, и вдруг показалось ему, что голос у Маши какой-то странный стал. Он обернулся, фонариком посветил — а это и не Маша вовсе, другая сзади идет.