Метро 2033: Под-Московье (трилогия)

— Почему родственница? — спросил он. Голос был с хрипотцой, но приятный. Можно так и звать его — Ботаник, подумала она. Но почему-то не шло к нему это прозвище. А другого она придумать не могла.

— Ах, да, Серега, я ж забыл тебе сказать. Катя, проводница наша — не простая девушка, особенная. В темноте видит. Может, и еще какие способности выдающиеся есть у нее, о которых пока молчит, — насмешливо протянул Седой.

Она ждала, что сейчас и Сергей изменится в лице и тоже пренебрежительно скажет какую-нибудь колкость. Не дождалась. Подняла на него глаза. В его взгляде было только любопытство.

— А откуда ты? На какой станции родилась? — спросил он без тени насмешки, вполне дружелюбно.

Вот этого им знать не надо. Она пожала плечами.

— Кэт ниоткуда. Прикольно! — сказал Рохля. Но так беспечно сказал, что она не обиделась. — Кэт ниоткуда заведет нас в никуда.

Седой ожег его мрачным взглядом, но не стал делать замечания. Хотя видно было — веселья Рохли он вовсе не разделяет. Она даже посочувствовала Седому — похоже, основные хлопоты легли на него, и он один из немногих, кто представляет, насколько опасен путь. Ну, может, еще Ермолаев, у которого такой серьезный вид. Все остальные о проблемах думать не хотят — Рохля, видно, по жизни раздолбай и воспринимает поход скорее как приключение, Сергей тоже весь в своих мыслях…

— Прости, если тебе неприятно об этом говорить, — сказал он. Она уставилась на Сергея во все глаза. Крайне редко кто-нибудь вообще давал себе труд поинтересоваться, что ей нравится, а что нет. Очень редко. Практически никогда.

— Просто я думал, что на Филевской линии… — начал было он и смутился. Это тоже было удивительно. Она не привыкла к такому.

— Живут мутанты, — невозмутимо продолжила она за него, — и что я — одна из них. Я вовсе не обижаюсь. Но я действительно не знаю, где я родилась. Моя мать умерла, когда я была маленькой. Я росла у чужих людей на Динамо.

Она специально продумала легенду заранее, выбрала оживленную станцию, где легче затеряться. В подземных швейных цехах Динамо, снабжавших чуть ли не все метро кожаными куртками, трудилось множество женщин. Проверить ее слова было практически невозможно.

— Если бы ты сама не сказала, никогда бы не подумал, — сказал Сергей.

Верно. Она могла бы им и не говорить ничего. Но если бы не умение видеть в темноте, ее услуги ценились бы куда дешевле. Наниматели чаще все-таки предпочитали проводников-мужчин, и нужен был какой-то козырь, чтобы соперничать с ними.

— А другие… отличия у тебя есть? — спросил Сергей. Видно было, что он искал слово, чтобы не обидеть, и это ее чуть не растрогало. Но она не собиралась рассказывать ему об остальных своих приметах. Он мог где-то что-то слышать, и тогда она будет в смертельной опасности.