Мошенники

 — начал было он и отпрянул назад, к двери.

— Стоять! — резко бросил Эрнандес.

Моряк остановился. Он застыл на месте, не сводя глаз с направленного на него револьвера тридцать восьмого калибра.

— Что вы… зачем револьвер? — спросил он.

— Кто вы такой? — спросил Эрнандес. — Назовите себя.

— Джон Смит, — ответил моряк.

Эрнандес приблизился к нему. Голос у парня был молодой, а тело юное и тренированное; синяя морская форма сидела на нем как влитая. Недоуменно мигая, Эрнандес уставился на него и тут только сообразил, что это не внезапно воскресший труп из Гровер-Парка. И тем не менее, человек этот был точной копией убитого, только лет на сорок помоложе.

— А где мой отец? — спросил Смит.

— Вашего отца — тоже зовут Джоном Смитом?

— Да, а где он?

Но Эрнандес не хотел отвечать на этот вопрос, пока не хотел.

— А почему вы решили, что найдете его здесь? — спросил он.

— Он сам сообщил мне этот адрес, — сказал Джон Смит. — А вы кто такой?

— А когда он сообщил вам этот адрес?

— Мы переписывались с ним. Я ходил в учебное плавание, в залив Гуантанамо, — пояснил Смит. Глаза его оценивающе прищурились. — А вы что, из полиции?

— Совершенно верно, я из полиции.

— Я так и подумал. Полицию я нюхом чую за квартал. Что, старик мой впутался в какую-нибудь историю?

— А когда вы получили последнее известие от него?"

"— Точно не могу сказать; я думаю, что в первых числах месяца. А что он сделал?

— Ничего он не сделал.

— А тогда почему вы здесь?

— Ваш отец умер, — прямо объявил Эрнандес.

Смит так резко отступил к стене, будто Эрнандес его ударил. Он просто отшатнулся от этих слов и попятился назад, пока спиной не натолкнулся на стену, а потом прислонился к ней и вперил взгляд прямо перед собой, явно не видя Эрнандеса и не замечая вообще ничего вокруг.

— Как умер? — прошептал он наконец, как бы очнувшись.

— Он был убит, — сказал Эрнандес.

— Кем?

— Этого мы еще не знаем.

В комнате нависла тишина.

— Кому могло понадобиться убивать его? — прервал затянувшуюся паузу Смит.

— Может быть, вы подскажете нам ответ на этот вопрос, — сказал Эрнандес. — Что он сообщал вам в своем последнем письме?

— Не знаю. Ничего не могу припомнить, — сказал Смит. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он стоял, опираясь всем телом о стену, голова его была запрокинута, а взгляд направлен в потолок.

— А вы все-таки постарайтесь, — мягко проговорил Эрнандес. Он уже успел спрятать револьвер в кобуру и сейчас направился к бару. Там он налил коньяк в довольно объемистый бокал и вернулся к Смиту. — Возьмите. Выпейте это.

— Я не пью.

— Берите.

Смит принял стакан, понюхал его содержимое и сделал движение, как бы пытаясь отстранить его от себя. Однако Эрнандес настоял на своем. Смит выпил, с явным трудом глотая обжигающую жидкость.