Мошенники

Он быстро занес руку с револьвером и резко опустил ее, короткий и точный удар пришелся в то же самое место. Он походил сейчас на боксера, который нащупал слабое место в обороне противника и теперь обрабатывает его безжалостно и точно. Он еще крепче ухватил одежду под горлом Мэннерса левой рукой, а правую вновь занес для удара.

— Говори.

— Ты, сука поганая… я… — только и успел сказать Мэннерс, как Клинг ударил его в третий раз. На этот раз рукоять револьвера раздробила тому нос, из образовавшейся раны хлынула кровь, заливая искривленный в крике рот, а из всего этого месива неестественно проступали острые осколки совершенно белой кости.

— Говори, — приказал Клинг."

"Мэннерс выл от боли. Он старался попеременно, то правой, то левой рукой прикрыть лицо и раздробленный нос, но каждый раз рука натыкалась на удар револьвера Клинга. Клинг завис над ним подобно роботу, страшной, бесчувственной и предельно точной машине, запрограммированной на разрушение.

— Говори.

— Я… я…

— Почему ты это сделал?

— Он… он… О Господи, мой нос… Боже мой, Боже мой, Боже мой… — Боль становилась невыносимой. Он хрипло дышал, пытаясь уклониться от очередного удара. Руки его все время тянулись к лицу, к раздробленному носу, но снова и снова натыкались на удары револьвера Клинга. По лицу его текла кровь, смешанная со слезами, кровь текла из раны на лбу, из разбитого носа. Клинг в который уже раз опустил рукоять револьвера.

— Не надо! — взревел Мэннерс. — Перестань!

И вдруг, как бы прорвав плотину, изо рта Мэннерса потекли слова, торопливые и жалкие, вызванные страхом перед тем, что безжалостный револьвер опустится снова. Слова накладывались одно на другое — жалкие всхлипы перепуганного насмерть животного.

— Приходит… приходит этот жиденок… колер ему не тот… не подходит колер… колер… Это жиденок заявляет… колер не подходит… мне заявляет… Нужно было… нужно было уже тогда… убить… пришлось переделывать всю работу… такой жиденок… приходит и командует… Я сказал ему… я предупреждал… честно предупреждал… нельзя спускать… сам и говорить-то не может по-человечески… ничего… я выследил его… а потом… потом… убил его… убил, убил… убил его там!

И револьвер опустился снова.

Удар пришелся прямо в этот окровавленный рот, выталкивающий из себя из себя все эти мерзости. Рукоять раздробила зубы, а сила удара была такова, что Мэннерс свалился окончательно с недокрашенного кузова, но Клинг, непрерывно работая револьвером, навалился на него.

Не меньше пяти минут ушло у Кареллы с Брауном на то, чтобы оттащить Клинга от Мэннерса. К этому моменту тот уже выглядел полутрупом. И все эти пять минут — Карелла мысленно составлял фальшивый рапорт о том, как преступник сопротивлялся при задержании.