Мошенники

Клинг постучал в дверь квартиры 4-А и подождал. Откуда-то издалека до него донесся голос. — Минуточку! — А теперь дверь приоткрылась, лязгнув цепочкой. В щель выглянуло мужское лицо.

— Да? — сказал мужчина.

— Полиция, — коротко бросил Клинг. Он показал мужчине бумажник с пристегнутым к внутренней стороне жетоном детектива.

— А в чем дело?

— Вы Арнольд Холстед?

— Да.

— Откройте, мистер Холстед.

— А что? В чем дело? Почему?..

— Откройте дверь, если не хотите, чтобы я ее вышиб! — отвечал Клинг.

— Ладно, ладно, открываю, погодите минутку. — Холстед стал суетливо возиться с цепочкой. Как только ему удалось освободить ее, Клинг толкнул дверь и вошел в квартиру.

— Вы один дома, мистер Холстед?

— Да.

— Насколько мне известно, у вас есть жена и трое детей, мистер Холстед. Это так?

В голосе Клинга явно чувствовалась скрытая угроза. Холстед, маленький человечек в черных брюках и нижней сорочке, инстинктивно попятился.

— Д-да, — сказал он. — Совершенно верно.

— А где они?

— Дети? Они в школе.

— А жена?"

"— Она на работе.

— А как насчет вас, мистер Холстед? Вы что — не работаете?

— Я… я временно безработный.

— И как давно вы состоите во временных безработных? — Вопросы свои Клинг резко бросал в лицо этому невзрачному человечку, и тот каждый раз вздрагивал от них, как от ударов.

— С… с этого лета.

— С какого времени?

— С августа.

— А что вы делали в сентябре, мистер Холстед?

— Я…

— Конечно, помимо того, что изнасиловали Эйлин Гленнон?

— Чт… что? — у Холстеда как бы перехватило горло. Он сразу побледнел и сделал шаг назад, но Клинг тут же шагнул вперед и стал еще ближе к нему.

— Надевай рубашку. Ты пойдешь со мной.

— Я… я ничего не делал. Вы ошиблись.

— Ничего не делал, да? — Клинг перешел на крик. — Ах, ты, сукин сын, ты ничего не делал, да? Ты пошел вниз и изнасиловал там шестнадцатилетнюю девчонку! И ты считаешь, что это ничего? Это ничего, да?

— Тише… тише… соседи услышат… — взмолился Холстед.

— Ах, соседи? — выкрикивал Клинг. — Он соседей стесняется! И у тебя хватает наглости!..

Постоянно пятясь, Холстед дошел до кухни. Руки его дрожали, но Клинг продолжал напирать на него.

— Я… я… это она сама, — торопливо бормотал Холстед. — Она сама хотела… Я… я не хотел. Все это…

— Прекрати врать, мразь! — рявкнул Клинг и влепил Холстеду тяжелую пощечину.

Тот издал какой-то нечеловеческий, приглушенный и испуганный не то крик, не то стон и, пятясь, прикрыл лицо руками.

— Не бейте меня, — сорвалось с его трясущихся губ.

— Ты изнасиловал ее, да? — не унимался Клинг. Холстед только кивнул, не отрывая ладоней от лица.

— Как это произошло?

— Я… я не знаю. Мать ее… понимаете, мама ее была в больнице. Миссис Гленнон, я хотел сказать.