Мошенники

"

"— А может, вы или еще кто-нибудь просто меняли недавно обивку на диване или на креслах?

— Нет.

— Ничего подобного не было? — спросил Клинг. — Вы уверены?

— Уверена? Я точно знаю.

— А не могли бы вы объяснить, почему он говорил именно это слово, миссис Векслер? Он повторял и повторял его. Мы подумали, что оно имело для него особое значение.

— Нет. Никого такого я не знаю.

— А нет ли у вас тут каких-нибудь писем вашего мужа или счетов? Может быть, он переписывался с кем-нибудь, кто…

— Я была в курсе всех дел своего мужа. Не было там человека с такой фамилией. Столярных работ в доме не было. Ни на чем мы не меняли обивку. Мне очень жаль, но это так.

— Ну что ж, а не разрешите ли вы мне взять у вас письма и счета? Я верну их вам потом в том же состоянии. Не беспокойтесь, ничего мы не испортим.

— Только вы мне не задерживайте счета надолго, — попросила Руфь Векслер. — Я люблю платить по счетам вовремя. — Она тяжело вздохнула. — Теперь придется мне самой читать.

— Простите, не понял, что?..

— Книжку. Книжку этого мистера Воука.

Она немного помолчала.

— Бедный мой муж, — тихо сказала она. — Бедный мой муж. Бедняжка…

И хотя последнее слово она произнесла как “биняшка”, прозвучало это совсем не смешно.

На лестничной площадке, когда дверь квартиры уже захлопнулась за ним, Клинг неожиданно прислонился спиной к стене и плотно закрыл глаза. Он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, потом тяжело вздохнул, оттолкнулся от стены и зашагал к выходу.

Была суббота, дети рано вернулись из школы и носились сейчас во дворе. Бойкая компания ребят играла в тряпичный мяч прямо посреди улицы, мальчики были в одних рубашках, что для октября было непривычно. Девочки в ярких платьицах прыгали на тротуарах через скакалку, приговаривая в такт какую-то считалочку. Двое мальчишек играли в кремушки, причем один из них явно укорял другого в каком-то отступлении от правил. Еще дальше по улице Клинг разглядел тройку заговорщиков, каждый ростом чуть повыше его колена — двух мальчишек и одну девчонку. Посовещавшись, они на цыпочках подкрались к выходившей прямо на улицу двери, огляделись испуганно, быстро нажали кнопку звонка и сразу же помчались на другую сторону улицы. К тому времени, когда Клинг поравнялся с этой дверью, она распахнулась, и хозяйка дома принялась испытующе оглядывать улицу, сердито глянув на Клинга. А с другой стороны улицы детишки в полном восторге кричали: “Леди, леди, это — я! Леди, леди, это — я”…

Крик этот звучал у него в ушах, пока он не завернул за угол.

Глава 7

Карелла настолько привык понимать Тедди по выражению лица, по мимике, что ей редко приходилось прибегать к языку знаков. Однако, войдя сегодня в дом, он притворился непонимающим.

— Чего-то я не пойму, — сказал он.