Мошенники

 — Что есть, то есть. Если ты вежлив, то это надолго. Нельзя отделить человека от его манер. Это уже в крови, верно я говорю?

Сара Мейер кивнула и стала накладывать детям на тарелки картофельное пюре. У неё были каштановые волосы и такие же, как у мужа, голубые глаза. Сидевшие за столом Алан, Сузи и Джефф являли собой сильно уменьшенные голубоглазые копии родителей.

— Но не будем забывать, что вежливость, — продолжал Мейер, перекладывая первый кусок на тарелку жены, — вещь опасная.

После этого Мейер положил второй кусок дочери, затем настала очередь мальчишек, а себе он взял мясо последним. Дети сложили руки и склонили головы. Мейер тоже склонил голову и произнес:

— Благодарю тебя, Господи, за хлеб насущный! — и продолжил, держа вилку зубцами вверх: — Может, это и вежливо стучаться в дверь и говорить: «Прошу прощения, сэр, но мы из полиции, не будете ли вы так любезны открыть нам?» Может, в тридцатом участке все такие вежливые. Может, у тамошних бандитов есть дворецкие, которые отворяют двери полицейским. Может, у них это так принято…

— Стива не ранило? — перебила его Сара.

— Слава Богу, нет. Но этот Коттон Хейз как раз сделал все, чтобы Стива подстрелили. Можете мне поверить!

И Мейер энергично закивал головой.

— Какое глупое имя — Коттон! — фыркнул восьмилетний Джефф.

— Тебя никто не спрашивает, — осадил его отец. — Как это Стив уцелел, уму непостижимо. Ему просто повезло. Сара, передай мне, пожалуйста, зеленую фасоль.

— Постучал в дверь! — не унимался Мейер. — Подумать только — постучал в дверь!

— А чего тут плохого — стучаться? — поинтересовался Алан, которому было одиннадцать."

"— Если ты подходишь к нашей с мамой спальне, а дверь закрыта, ты обязательно должен постучаться, — нравоучительно произнес Мейер. — Так поступают все воспитанные люди. И если ты приходишь в чужой дом, тоже надо постучать в дверь. Но сейчас мы обсуждаем не твои манеры, Алан. И не манеры Сузи и Джеффа.

— А чьи же тогда? — спросила десятилетняя Сузи.

— Сотрудника полиции, — пояснил Мейер. — А самыми лучшими сотрудниками в полиции считаются те, у которых вообще нет манер.

— Мейер! — предупредила его Сара. — Тут дети!

— Мы уже провели границу между детьми и полицейскими, — сказал Мейер. — Будь добра, передай мне хлеб. Кроме того, дети прекрасно знают: все, что говорится за этим столом, — семейная тайна и она должна умереть в четырех стенах. Верно, дети?

— Да, папа, — ответил Джозеф.

Сузи и Алан закивали с таким видом, словно им были доверены секретные чертежи новой атомной подводной лодки. Мейер оглядел стол в надежде обнаружить масло.

— Ох уж эта кошерная пища! — сказал он. — Будь добра, дорогая, дай мне масла.

— Язычник! — усмехнулась Сара и встала из-за стола.

— Язычник! — повторил Мейер, пожав плечами.