Мошенники

 — Я подаю на неё в суд, вы об этом слышали?

— Нет.

— Потому что она не отдает мне дочь.

— У меня создалось впечатление, что она к вам хорошо относится, — сказал Клинг.

— Серьезно? Она великая актриса. Боюсь, что из-за нее-то и развалился наш брак.

— Почему вы так думаете?

— Она ненавидела Анни. Карга потеряла всех своих мужиков. И ей не нравилось, что у её дочери есть муж. И ещё карга потеряла свою красоту, а Анни была красавицей. Карга — дура, Анни — умница.

— Вы сказали — умница?

— Да, очень сообразительная. И что бы она ни делала, все у неё получалось. Схватывала все на лету, мистер Клинг. Моментально. Мне с ней было нелегко тягаться.

— Она… Значит, она не из тех, кого считают тупицами?

— Анни — тупица? Что вы! Напротив, в ней было редкое сочетание быстрого ума и красоты. И она не любила этим бравировать. Не старалась показать тебе, какой ты олух. О Господи, мистер Клинг, как бы мне вам объяснить, что такое Анни! Встреча с ней — лучшее, что было в моей жизни. Если бы не она, я не стал бы тем, кто есть. Когда мы познакомились, я был туповатым малым с фотоаппаратом в руках. Теперь я понимаю, чего хочу от жизни, соображаю, что в жизни важно, а что нет. И все благодаря ей. День, когда мы расстались, — самый черный в моей жизни!

— Вы пытались объяснить, почему вы все-таки развелись…

— Ах да. Так вот, у нас родилась Моника. Разумеется, когда у вас ребенок, приходится многим поступаться. Жизнь перестает быть сплошным праздником. Как бы вы ни любили ребенка, он вас связывает. Но Анни и слышать не хотела, чтобы с Моникой сидел кто-то, кроме неё и карги. Она вообще хотела, чтобы карга переехала к нам, а я был решительно против. Я не мог взять в толк, почему бы нам не пригласить няню. Так делают многие молодые пары, но Анни этого не хотела. Ни за что! Она любила Монику, как… В общем, очень любила и в то же время в глубине души ненавидела — за то, что она нам мешала. В выходные дни, например, мы уже не могли отправиться в поход. Не могли взять и поехать на недельку к морю…

— Что еще? — спросил Клинг.

— Мне не хотелось бы говорить об этом…

— И все же?

— Она, что называется, начала меня перерастать, — объяснил Бун.

— В каком смысле?

— В интеллектуальном. Я ведь кто? Человек-фотоаппарат! Фотография — моя профессия. Я смотрю на мир, словно в видоискатель. Так я воспринимаю окружающую жизнь. Я умею чувствовать, мистер Клинг, но я не из интеллектуалов, что правда, то правда.

— Понимаю, — сказал Клинг.

— Анни развивалась интеллектуально — в отличие от меня. А фотоаппараты не развиваются, мистер Клинг, они только фиксируют жизнь.

— Значит, Анни стала вас перерастать?

— Именно.

— Не наоборот?

— Не смешите меня! У неё мозг как машина! Щелк! Щелк! Мозг-хищник.