Мортена: Перерождение

В активе – контролируемый перенос меня из другой реальности или временного этапа в умирающую Реду. В пассиве – связь меня настоящей и Реды в другом прошлом. Под знаком вопроса конечная цель переноса и вероятность сохранности двух личностей в одном теле. Я очень не хочу верить, что настоящая Рогнеда погибла, упав со скалы. А ещё особняком выделяется странная система взаимодействия этого мира со мной."

"Стоило вспомнить об оповещениях, как одно из них тут же замигало в воздухе красным. Надо же, даже глаза закрывать не пришлось.

«ВНИМАНИЕ! Переход к пятой стадии регенерации. Загрузка цифровой копии – 85%.

ВНИМАНИЕ! Открыт доступ к способностям экспериментального образца.

ВНИМАНИЕ! Не рекомендуется использовать способность „полиморфизм“ до полной инициации».

«Знать бы ещё, что такое полиморфизм».

На удивление, ответ высветился сразу же, словно кто-то сменил кадр на плёнке диафильма. Для разнообразия надпись проявилась не в тревожно-красных, а в голубых тонах.

«Полиморфизм – это наличие двух или более явно отличающихся морфов или форм у особи. Генетически редкое явление, влекущее за собой психическую и физическую нестабильность экспериментальных образцов».

«С нестабильностью мы разберёмся, и тогда кого-то ждёт большой сюрприз», – злорадно подумала о матери и двух сёстрах, так пекущихся о чистоте крови.

***

Покинув Реду, Муар приказала личной гвардии охранять внучку и отправилась прямиком к брату. Тот в последнее время совсем ослаб без поддержки духов рода, но стойко держался, уступив место лечения Реде.

Марук, младший братик. Последние циклы дались ему особенно тяжело. Ничто не справлялось с его недугом. Моложе Муар на двадцать циклов, нынче он практически не вставал с постели. Смоляная коса стала молочно-белой, тело иссохло и одряхлело. Кожа трескалась, словно банановые листья на солнце. Сил не хватало даже на оборот. А ведь он не разменял и двухсот циклов. Их отец ушёл на последнюю охоту, когда ему было вдвое больше, чем Маруку.

Далеко внизу гремела музыка, лился смех, звенели радостные голоса ягуаров, отмечающих день Единения. Пылали костры, курились благовония, молодёжь щеголяла друг перед другом обретёнными ипостасями. Ночь свободы бушевала в крови ураганом, подавляя человеческое и отпуская животное начало. Ближе к полуночи пляски вокруг костров сменятся необузданной страстью, а возгласы поздравлений плавно перетекут в стоны удовольствий. Но это всё внизу, в долине. Резиденция же правящего рода располагалась на возвышении, с трёх сторон обрамлённом скальными склонами. Высеченная в толще белого мрамора, она жемчужиной сверкала на рассвете и багровела в лучах угасающего светила. Здесь всегда царили прохлада и покой.