Мортена: Перерождение

Протяжный стон и отметины от когтей на спине стали ему ответом.

Увлекшись реакцией молодого податливого тела, так чутко реагирующего на незамысловатые ласки, Сурам вдруг замер, словно наткнувшись на непроходимую стену.

Запах. Запах будоражил, поднимая градус крови. Пробуждая истинные желания, не обладать, срывая с губ сладостные стоны, а защищать, заботиться, ставя на пьедестал ту единственную, кто достоин быть свободной кошкой, гордой и своевольной, сильной и мудрой.

Очередным резким, практически грубым толчком оборотень заполнил случайную партнёршу до отказа, изливаясь в пока ещё не способное к зачатию чрево. Девушка всхлипнула и обмякла. Воин отстранился и попытался снова уловить столь манящий аромат, но солёный морской бриз уже развеял шлейф незнакомки.

Кто? Это не молодняк этого цикла, их запахи он знает. Гости? Могли ли прибыть посольства? Или в ком-то из недавних детей расцвела женственность вкупе со зверем?

Непременно стоило выяснить, ведь теперь это дело принципа. Ни один кошак не должен получить ту, кого мысленно уже присвоил Сурам. Ни одна кошка не откажет ему в чести стать парой перед духами. Он – личный ученик амори, он второй по силе после неё.

***

Я возвращалась с тренировки амори, несолоно хлебавши. Поговорить не вышло. Пока я наблюдала, ожидая окончания, на арене появились новые действующие лица. Судя по наскоро свёрнутой «медитации», вести были недобрые. Возвращалась к себе я в глубокой задумчивости. Маршрут подсказывала ЯГУ, напоминая заблаговременно, где стоит свернуть.

Первый день в новом мире вышел уж очень длинным. Скорее хотелось лечь в постель и забыться крепким сном без сновидений.

Уже практически повернув на очередную террасу без огней, я расслышала сладостные стоны и характерную возню.

Резко изменив направление движения, пришлось подниматься вверх по ступеням на следующий ярус, мысленно прося ЯГУ перестроить маршрут. Не хотелось отвлекать парочку от процесса, а сама я вуайеризмом не страдала, чтобы ждать в сторонке, пока они завершат начатое, и лишь потом продолжить путь.

На душе было грустно. Жизнь продолжалась. Под незнакомыми небесами кто-то занимался продолжением рода, а я даже не помнила, из какого рода я. Без роду, без племени.

– Оператор имеет кровное родство с родом Ягер, – тихо отозвалась ЯГУ, чутко улавливая мои печальные мысли.

– Род – это не семья. Как бы парадоксально это не звучало.

Неправильность происходящего крупными мазками рисовала весьма мрачную картину. Мать санкционировала убийство, сёстры попытались исполнить, бабушка, видимо, жила по принципу разделяй и властвуй. Неизвестно, чем ей другие айше не пришлись по душе, но и к младшей внучке она особо тёплых чувств не испытывала, скорее видела лишь альтернативу для своих планов.