Морской закон

Увидев приближающихся к нему незнакомых людей, вахтенный матрос предупредительно поднял руку, но готовый вырваться окрик прервал пистолетный выстрел. Пуля ударила матроса в переносицу.

Держа оружие наготове перед собой, ливийцы быстро перешли по трапу на борт катера. Али направился в рубку, Ясер скользнул в матросский кубрик.

Захват прошел в считаные секунды, четверо человек, выделенные для обеспечения жизнедеятельности перевооружаемого корабля, не оказали никакого сопротивления. Офицер уединился в рубке для молитвы. Трое матросов молились в кубрике. Стоя на коленях на маленьких молельных ковриках, читали суры из Корана и старательно отбивали поклоны. Али неслышно вошел в тесное помещение, выстрелил офицеру в затылок, бесцеремонно ухватил бесчувственное тело за ноги и вытащил из рубки, сбросив в матросский кубрик. Туда же был отправлен и труп вахтенного матроса.

Теперь настало время самого главного действия. Убрав швартовые, Али вернулся в рубку. Два дизеля, мощностью в триста лошадиных сил, утробно загудели на холостых оборотах. Ясер хорошо знал свою работу, корабельная машина функционировала, как часы.

Али тем временем проверил работу систем управления катером, наличие торпед в аппаратах, артиллерию и радиолокационные станции трогать не стал, они им были ни к чему.

До выхода из ремонтной бухты оставалось несколько минут; щелкнув тумблером, Али посмотрел, как открылись крышки торпедных аппаратов, обнажив круглые рыла четырех торпед агрессивно синего цвета.

«До фрегата пять миль, – наблюдая за стоящим на рейде «Экстримом», подумал Али. – Можно было бы включить станцию наведения и дать залп прямо отсюда. Но американцы успеют засечь торпеды и запросто их уничтожить. А это значит – провалить операцию. Единственно верное решение – бить в упор».

Ливиец взглянул на часы, потом решительно взялся за штурвал и дал дизелям полный ход…

Глава 4

После того как Назир Шах выяснил местонахождение агента ЦРУ Френка Биглера, наступила очередь самого комиссара криминальной полиции. Первым делом Малику вкололи лошадиную дозу психотропного наркотика, подавляющего волю.

Через минуту зрачки комиссара стали мутными, как будто он стал смотреть на белый свет через матовое стекло.

После чего двое боевиков стали готовить его в последний «выход на службу». Прежде чем облачить комиссара в его повседневный костюм, на полицейского надели пояс со взрывчаткой. В отличие от кустарных «поясов шахидов», изготовленных из грубого брезента и доверху набитых тротиловыми брусками и рублеными гвоздями, вперемежку с болтами, гайками и тому подобным, этот пояс мог считаться произведением искусства. Сшитый из мягкого шелка, он больше напоминал корсет, стройнящий располневшую фигуру.