Морской волк

Выйти в открытое море на такой лоханке не каждый отважится. Или они решили, что Ла-Манш — это широкая река?!"

"Впрочем, я как-то на российском речном судне, которому приварили по бортам по продольной стальной балке и под них за взятку оформили морской регистр, в начале зимы совершил переход из Архангельска в ирландский порт Уиклоу. День шли, два дня прятались в шхерах. Если было, где спрятаться. В противном случае слушали, как волны бьются в иллюминаторы кают и даже ходового мостика. Иллюминаторы оказались крепкими. Не выдержало стекло бортового сигнального фонаря, установленного на крыле мостика. При этом представитель судовладельца звонил, если были недалеко от берега, или присылал радиограммы с требованием двигаться быстрее. Заткнулся только после того, как я предложил ему прилететь к нам и подтолкнуть.

Охраняли флотилию два галиота — небольшие двадцатичетырехвесельные одномачтовые галеры, у которых на баке стояло по бомбарде, а на корме — по четыре кулеврины. Оба сразу устремились к барку, надеясь на свое преимущество при слабом ветре. Шли резво, не меньше шести узлов. Одна нападала с левого борта, вторая — с правого. С расстояния в полкабельтова выстрелили из бомбард каменными ядрами. Брали на испуг. Одно, из свето-коричневого известняка, встряло в корпус, напоминая гнойный нарыв, второе порвало нижний парус на грот-мачте и, подняв фонтан брызг, плюхнулось в воду в паре кабельтовых от барка. Мы ответили чугунными ядрами. Я приказал целиться как можно ниже. С короткой дистанции все ядра нашли свою цель. Тот галиот, что нападал справа, получил два ядра на уровне ватерлинии и стал быстро набирать воду. Второму ядра наделали дыр выше и попали, видимо, в гребцов, потому что часть весел так и осталась опущенными в воду, а остальные замерли параллельно воде. Залпы картечью из карронад, которые я распределил поровну на каждый борт, смели с тонущего галиота матросов и гребцов, собравшихся на носовой и кормовой платформах, и умерили пыл экипажа второй. Она по инерции еще скользила в сторону барка. Должна была пройти у нас по корме.

— Кормовым карронадам целиться внутрь галиота! — приказал я.

Видимо, капитан вражеского судна понял, что их ждет, и принял трезвое решение, потому что английский королевский бело-красный вымпел, конец которого свисал почти до палубы, начал спускаться.

Я подошел к фальшборту, крикнул:

— Капитану на бак!

От красно-белого шатра, установленного на кормовой платформе, быстро пошел по куршее на носовую платформу галиота грузный мужчина в шлеме-саладе, покрытом черным лаком, и длинной, до коленей, бригандине с четырьмя вертикальными рядами заклепок спереди. На темно-коричневой кожаной перевязи висел короткий меч в темно-синих ножнах. Капитан придерживал меч левой рукой.