Морской волк

Во Франции обменивались по приказу короля на семь денье. Это почти три тысячи экю. Плюс галеас тысячи на полторы-две потянет.

— Везли из Валенсии в Перпиньян, — доложил Антуан Бло. — Наверное, чтобы повысить боевой дух руссильонцев.

— А знатных рыцарей там нет? — шутливо поинтересовался я. — Еще пара тысяч экю нам бы не помешала!

— Все погибли, — ответил шкипер. — Они были в фор- и ахтеркастлях.

— Сколько живых осталось? — спросил я. — Грести есть кому?

— Конечно, есть! — воскликнул Антуан Бло. — Их там еще около сотни живых и здоровых!

Бей по командирам, а остальные в плен сдадутся.

— Возвращайся на галеас, наведи там порядок и двигайся за нами, — приказал я. — Скажешь арагонцам, что в Марселе всех отпущу.

— Ребята говорят, что пленных можно продать в Гранаде, что гребцы там в большой цене, — подсказал шкипер.

— Не будем гневить бога, продавая единоверцев, — отверг я предложение.

На самом деле я хотел, чтобы арагонцы узнали, что мы отпускаем пленных. Тогда будут сдаваться быстрее. Они благоразумно решат, что погибать за чужое имущество — слишком глупо. Жестокий выигрывает первое сражение, милосердный — решающее.

14"

"Галеас оказался разбитым сильнее, чем я думал. За время перехода в Марсель его немного подремонтировали, но все равно впечатление производил печальное. Продать его удалось всего за тысячу двести экю. Зато арагонские монеты здесь шли по восемь денье. В итоге то на то и вышло. Я оставил королевскую долю в арагонских монетах. Уверен, что Людовик Французский найдет, кого на них купить. Экипажу тоже выдал их долю новенами. В биллонных монетах добыча казалась солиднее. Даже юнгам досталось по целой кубышке новенов. Я дал морякам неделю на то, чтобы уменьшить нагрузку на кошелек и некоторую часть тела. Гулянка шла сразу во всех тавернах города. Я не предполагал, что здесь так много проституток. Подозреваю, что часть безутешных вдов и целомудренных дев не устояли перед звоном биллонных монет.

Я решил обменять свою долю на золотые монеты, которые занимают меньше места и не так подвержены колебаниям курса. Мелким менялам такая сумма была не по плечу, поэтому обратился в банк. Их в Марселе было несколько. Все итальянские. Парни с Апеннинского полуострова потеснили иудеев, подмяли под себя этот бизнес почти во всей Западной Европе. Один из банков принадлежал семейству Градениго. Располагался он в красивом доме, сложенном из красно-коричневого кирпича. Окна застеклены и защищены дубовыми ставнями, покрашенными в темно-синий цвет и сейчас открытыми. Мраморное крыльцо из трех ступеней вело к дубовой двери, оббитой полосами надраенной меди. Стены большого офиса украшены росписью на библейские сюжеты.