Морской волк

Впрочем, освоив технику, становишься ремесленником, а чтобы превратиться в мастера, чувствующего партнершу, умеющего повести ее за собой, требуются исходные данные. Если они есть, их можно развить, а если их нет, никакие мануалы не помогут. Розали стонала всё громче и даже пыталась вырваться. Пока не кончила первый раз. Дальше она только стонала. Представляю, каково сейчас ее папаше, с которым, я уверен, она тоже кувыркается. Нет ничего больнее ранящего самолюбие, чем осознание, что твоей женщине с другим лучше, чем с тобой. Поревев затем от счастья, Розали сделала мне большое одолжение, оставшись бесплатно до утра. Женщины любят делать подарки мужчинам. За счет мужчин.

5

Утром Долговязый Шарль старался не встретиться со мной взглядом. Это было не трудно, потому что обслуживала меня за столом его дочь. Вся еда была похожа на вчерашнюю, но намного вкуснее. То ли мне после разговения жизнь стала казаться ярче, то ли Розали поскребла по отцовским сусекам и выставила всё самое лучшее.

После завтрака я отправился в город. В прошлую эпоху бывал здесь проездом. Тогда город имел две стены и два рва. Внешнюю, малую стену сделали ниже и толще, присыпав к наружной стороне землю, поэтому стала похожа на вал, на вершине которого соорудили площадки для артиллерийских орудий. Сейчас пушек на позициях не было. Над башнями и сторожевым ходом были крыши из гонта — деревянных дощечек. Ворота охраняли воины в железных шапках с широкими и опущенными вниз полями и кирасах, вооруженные короткими пиками и топорами. На меня не обратили внимание. Стражников больше интересовали те, кто нес или вез в город какой-нибудь товар. За каждый надо было заплатить пошлину.

Центральна улицы была вымощена и без канавы в центре, по которой стекают помои. При этом мостовая относительно чистая. Видимо, домовладельцев заставляют убирать ее, а они — люди не бедные. Улица была шириной метров пять, но только на уровне первого этажа. Каждый следующий этаж на полметра-метр выступал наружу. Делали эти выступы не столько для того, чтобы увеличить площадь жилья, сколько для того, чтобы дождевая вода не размывала нижние стены. Дома были фахверковые: каркас из толстых деревянных стоек, балок и раскосов, а стены из плетеного основания из лозы, заполненного саманом из глины, армированной соломой или камышом. Щели заделывали овечьей шерстью, смешанной с известью. Потом стену штукатурили и белили. Каркас оставляли на виду. Он визуально расчленял белые стены, придавая домам выразительность. Несмотря на свою хлипкость, некоторые такие постройки дотянут до двадцатого века, и я увижу их в Германии и подивлюсь долговечности, понимая, конечно, что дома много раз подновлялись.

Центральная площадь была неправильной формы.