Морской волк

Она находится не точно в полюсе мира, а выше или ниже его, что определяется по другой звезде Малой Медведицы, название которой я не помнил, а местные астрономы называли Стражем. Они уже изобрели «ночные» часы. Это не прибор, показывающий время, а, грубо говоря, вращающиеся диски, совмещение которых дает приблизительную величину отклонения Полярной звезды от полюса мира. Сейчас максимальная величина — три с половиной градуса. В двадцатом веке, когда я последний раз пользовался секстантом, она была менее одного градуса. Я выводил среднее арифметическое между дневным и ночным наблюдением и получал приблизительную широту. Иногда получалось, что мы идем в обратную сторону. Во время этих моих манипуляций матросы смотрели на меня, как на колдуна. Мне кажется, если бы я снял Полярную звезду с неба и засунул в карман, они бы не сильно удивились.

Только когда мы обогнули северо-западную оконечность Пиренейского полуострова, задул «португальский» норд. Он подхватил барк и повел со скоростью узлов восемь на юг. Экипаж сразу взбодрился, повеселел. Ветер заодно и жару уменьшил. Не привыкшие к таким высоким температурам, датчане стали напоминать снеговиков в оттепель. Почти все ходили с обгоревшими лицами и облупленными носами.

На подходе к Лиссабону мы разминулись с караваном из дюжины каравелл. Может быть, тех самых, за которыми когда-то гонялся в Бристольском заливе, потому что они дружно поджались к берегу. Потом стали попадаться часто. Одиночные и малыми группами, маленькие и побольше. Первые называют «каравеллетами», а вторые — «каравеллоне». По парусному вооружению они делятся на каравеллы-латинас, несущие латинские паруса на всех мачтах, и каравеллы-редондас, несущие на фоке и гроте прямые паруса, причем марсель есть только на передней мачте. Почти у всех каравелл фендерсы — наружные шпангоуты. Я вспомнил, что до того, как вместо кранцев стали повсеместно использовать автомобильные покрышки, часто кранцы делали из дерева. Привяжут бревнышко за один конец и повесят за борт. Когда наваливались бортом на бетонный причал, деревянные кранцы повизгивали по-собачьи, подымался синеватый дымок и воняло гарью. Издали эти кранцы были похожи на фендерсы. Лиссабонские суда можно узнать по деревянной статуе святого Винсента — покровителя города — на палубе возле грот-мачты и по деревянным воронам на носу и корме.

В порту Лиссабона стояло много судов. Кто-то грузился, кто-то выгружался, кто-то ждал очереди. С одной каравеллы сгоняли на берег негров, мужчин, женщин и детей. Все абсолютно голые. Бледнолицые не считали чернокожих людьми, а животным одежда не нужна. Так понимаю, большая часть португальцев подалась в моряки. На флоте есть возможность быстро заработать.