Морской волк

Тасовать тоже неудобно, потому что не глянцевые. Картинки в полный рост и у каждой свое имя, обычно исторического или мифического персонажа. Масти разных цветов и с другими символами. Основных колод три: итальянская, французская и немецкая. У каждой свое количество карт, название фигур и обозначение мастей. Ближе всех к тем, что будут в будущем, французская. В ней основная колода из пятидесяти четырех карт. Масть пики — копье, трефы — меч, бубны — орифламма, черви — щит. Если убрать лишние карты и договориться о названии мастей, то сойдут и такие. Сдерживало то, что я ввел запрет на азартные игры на борту корабля. Скопление на таком малом пространстве такого большого числа молодых и энергичных парней и так чревато постоянными выяснениями отношений, а если добавить игры на деньги — и вовсе станет весело.

— А куда им силы девать на переходах? — задал вопрос шкипер Ларс Йордансен.

— Пусть играют в пиратскую канасту, — ответил я и объяснил правила игры: — Несколько челочек садятся за круглый стол, в центре которого отверстие. Каждый привязывает к своему концу линек, проводит под столом и высовывает наружу через отверстие. Линьки перемешиваются, чтобы не угадать, где чей. По команде каждый хватает одни линек и тянет, пока кто-нибудь не закричит. Слабака наказывают.

— Так можно оторвать! — воскликнул пораженный шкипер.

— Боишься — не садись играть, — сказал я.

— Да, крутые ребята эти пираты! — сделал вывод Ларс Йордансен.

Здесь джентльменов удачи называют витальерами. Слово «пират» пока не прижилось. Впрочем, я уверен, что придумали эту игру не пираты, а матросы торговых парусников, надолго попавшие в штиль в тропиках. От влажной жары и безделья еще и не до такого додумаешься! Пиратской игру назвали за жестокость. Самое забавное в пиратской канасте — можешь тянуть свой линек. Тянуть со всей силы и терпеть из последних сил. На барке игра не прижилась. Наверное, из-за отсутствия круглого стола.

— Купцы плывут! — послышался крик из «вороньего гнезда».

Я обрадовался, потому что ждал их дня через два. Вышел на квартердек с листом бумаги, на котором зарисовал маршрут движения ладей от устья к острову, чтобы сверить, внести поправки, если обнаружатся. Ладей было всего восемь. Первой шла не купца Булавы. Это мне показалось странным, но не насторожило. Пока не понял, что следуют они новым маршрутом, почти напрямую. Тут только заметил, что ладьи идут в балласте.

— Боевая тревога! Пушки к бою! Вира якорь! — закричал я и поспешил в каюту снарядиться к бою.

Пронзительно загудели дудки, сзывая членов экипажа, которые отдыхали в кубрике после вахты, и тех, кто был на острове или рыбачил с лодок. В нашем распоряжении было минут двадцать-тридцать. За это время успели выбрать якорь и зарядить пушки.