Морской волк

Многие впервые видели смерть в бою хорошего знакомого или даже друга. До первого серьезного боя кажется, что с тобой ничего не случится. Потом уверенность начинает стремительно улетучиваться. На смену ей приходит надежда, что с тобой ничего не случится.

С пятой караккой мы обменяли залпами на дистанции менее кабельтова. Она была четырехмачтовой. Длиной метров пятьдесят пять и шириной около пятнадцати. Грузоподъемность тонн восемьсот, а может, и больше. Корпус усилен фендерсами — вертикальными ребрами жесткости на внешней стороне борта. Форкастель сильно сдвинут вперед, нависает над водой. В нем тоже стояли три пушки: бомбарда калибра миллиметров двести пятьдесят и по бокам от нее два фальконета. Ее ядро пришлись нам в левый борт, не пробив его и никого не ранив. Мы снесли паруса блинд, фок, грот и косой на бизани. Уцелели оба марселя и косой на четвертой мачте, которую принято называть малой бизанью (бонавентурой).

— Право на борт! Поворот фордевинд! — отдал я приказ. — Пушки правого борта, зарядить ядра!

Мы развернулись рядом с пятой караккой, которая все еще продолжала сближаться с нами. Видимо, капитан решил захватить барк любой ценой. Ему ведь надо получить возмещение за порванные паруса и такелаж. Вот только скоростенки ему не хватало. Четвертая каракка лежала в дрейфе. Ее экипаж ремонтировал такелаж и доставал запасные паруса. А первые три, к моему величайшему удивлению, отказались участвовать в сражении. Они дружно вернулись на прежний курс и пошли в сторону порта назначения, словно рядом не было никакого сражения. Иногда западноевропейский рационализм мне не сразу понятен. Дикие монголы за подобное поведение казнили с пролитием крови, как недостойных оказаться на том свете в компании порядочных людей."

"Мы легли на обратный курс, убрали паруса и, двигаясь по инерции, всадили в форкастель пятой каракки залп из шести пушек с дистанции чуть меньше кабельтова. Обломки и щепки полетели во все стороны. Фальконет, который стоял слева от бомбарды, подняв фонтан брызг, отправился знакомиться с рыбами. Вслед за ним упало туловище без головы. Одно или два ядра долетели до ахтеркастля, потому что и там подлетел вверх, а потом упал в воду обломок доски. Затрещали выстрелы из аркебуз. Мои солдаты били по вражеским арбалетчикам, которые стреляли с марсовых площадок, более широких, чем наши.

— Носовые и кормовые карронады, огонь! — приказал я.

Заряды картечи посметали арбалетчиков с марсовых площадок и убили несколько матросов, которые вытаскивали раненых из-под обломков форкастля.

— Пушки правого борта, зарядить картечью! — приказал я.

Мои комендоры шустро принялись выполнять приказ. Потянулись медленные минуты ожидания.