Морской волк

 — Деньги все равно пришлось бы отдавать вашим наследникам, — пояснил он и сразу сменил тему разговора: — Сколько хотите забрать?

— Всё, — ответил я. — Перебираюсь в Ригу. Там у вас отделения нет, а платить посредникам не хочу.

Они узнали, что я погиб. Значит, могут сообщить Людовику Одиннадцатому, что я скорее жив, чем мертв. Если такое случится, пусть люди короля Франции ищут меня в Риге. По слухам, Людовик Одиннадцатый сейчас с Римским императором делит Бургундское герцогство, не до меня ему. Вот когда этот интересный процесс закончится, и королю Людовику станет скучно, наверняка ему напомнят обо мне, чтобы отвлечь внимание от себя.

— Мудрое решение, — без особого энтузиазма похвалил банкир. — Мы собираемся завести филиал в Риге, но всё никак не получается.

— А могу обналичить у вас вексель банкира Франческино Нори? — поинтересовался я.

— Конечно! — быстро ответил банкир. — Только придется запалить комиссию в два процента.

— Уверен, что в другом банке согласятся и на один процент, — предположил я. — Франческино Нори — очень известный и богатый человек.

— О какой сумме идет речь? — сразу деловито спросил итальянец.

Я дал ему лист плотной белой бумаги, полученный в Руане.

— О, с такой суммы, конечно, хватит одного процента! — воскликнул банкир. — Давно к нам не приходил такой состоятельный клиент!

— Вы тоже Градениго? — перебил я, потому что подтёки лести смывать трудно.

— Нет, я — зять Гвидо Градениго, женат на его старшей сестре, — ответил он.

— Когда я смогу забрать деньги? — спросил я.

— Смотря, какими монетами, — ответил он. — Если французскими золотыми экю, то придется подождать дня три-четыре.

— Меня устроят любые золотые монеты Франции, Англии, членов Ганзейского союза. Треть могу взять немецкими серебряными монетами, — сказал я.

Серебро пригодиться для покупки земли и выплат экипажу. Датчане с опаской относятся к золотым монетам, потому что большинство никогда не имело с ними дело. Серебро, особенно немецкое, им привычнее.

— Это облегчает нашу задачу. Завтра к обеду приготовим всю сумму, — заверил банкир."

"На следующий день я пришел в банк с десятком матросов, которые несли два сундука. В тот, что больше, сложили серебряные монеты разных немецких земель, а в меньший — золотые разных стран, расположенных на берегах Северного и Балтийского морей. Попытались мне подсунуть порченные монеты, но без возражений заменили их.

— Мы всегда будем рады снова помочь вам! — заверил меня банкир, провожая на улицу.

Я по наивности был уверен, что сам помог им. Скромные мы все, не отнимешь.

41

В Ольборге мы выгрузили то, что я собирался продать здесь или купил для себя, а взамен взяли селедку в бочках.