Морской лорд. Том 3

– Хуан, – ответил солдат.

– Пойдешь ко мне служить? – предложил ему.

– Пойду, – не раздумывая, согласился Хуан.

– Можешь взять свое копье, – разрешил я и спросил: – Много в донжоне людей?

– Солдат не больше десятка, остальные женщины и дети, – ответил он.

– Кастелян там? – спросил я.

– Нет, он в сражении участвовал. Вместе с рыцарями поскакал, а где сейчас – одному богу ведомо. Или дьяволу, который давно его, негодяя, ждет, – ответил Хуан.

– Не любил ты кастеляна, – пришел я к выводу.

– Его никто не любил, кроме графа, – сообщил солдат.

– Даже так?! – произнес я. – Тогда скажи тем, кто в донжоне, что, если сдадутся, отпущу без оружия и доспехов."

"В донжоне засели восемь мужчин и около полусотни женщин и детей, в том числе семья кастеляна. Узнав, что кастелян погиб и что будут отпущены на свободу, приняли условия капитуляции. Я разрешил женщинам найти и похоронить мужей и приказал альмогаварам проводить их до ближайшей деревни. В башнях прятались еще шестеро защитников. Эти сдались без всяких условий. Я послал трех солдат во главе с Хуаном на поиски графа Фернана де Меланда, живого или мертвого. Со знатными людьми, даже мертвыми, в эту эпоху принято обходиться с почтением.

В замок стали приводить пленных, не пострадавших или легкораненых, и сносить трофеи. Среди пленных оказалось несколько рыцарей. Их отделили, разместили в кладовой на первом этаже, куда вела винтовая лестница из холла на втором. Принесли на алом плаще графа Фернана де Меланда. Это был склонный к полноте мужчина лет тридцати пяти, жгучий брюнет с орлиным носом и тонкими губами, благодаря которым напомнил мне Брайена Фиц-Каунта. Лицо бледное, ни кровинки, отчего короткая щетина казалась еще чернее. При сиплом выдохе у края губ надувались небольшие розовые пузырьки. На графе была окровавленная, позолоченная кольчуга двойного плетения, проткнутая справа на груди стрелой с обломленным оперением и окровавленные острием, которое торчало из спины. Стрелу выдернули рывком. Фернан де Меланд никак не прореагировал, но продолжил надувать розовые пузырьки. С него сняли кольчугу, наручи, поножи и кольчужные шоссы, тоже двойного плетения и позолоченные, и отнесли в холл на третьем этаже. Вместе с графом пошел один из лекарей-иудеев, которых я в количестве не меньше трех брал в последнее время в походы. Лекари следовали за войском с большой охотой, потому что, не рискуя жизнью в бою, имели долю от добычи. Остальные два занимались ранами моих рыцарей. Затем обследуют вражеских рыцарей, моих пехотинцев и напоследок – вражеских. Классовый подход стоял на первом месте даже по отношению к врагам.

Я снял свой шлем. Он был забрызган кровью. К счастью, не моей. Переднее синее перо было укорочено на две трети.