Морской лорд

— Подарили норманнские рыцари, — улыбнувшись, ответил я на валлийском.

Вождь удивленно воскликнул. Наверное, я не похож на человека, который должен знать валлийский. Затем ухмыльнулся, понимающе, и спросил:

— Действительно, подарили?!

— Конечно, — ответил я и пояснил: — Мертвым уже ничего не надо.

— Ты воюешь с норманнами? — спросил вождь.

— Я не воюю с валлийцами, потому что моя жена — дочь валлийского вождя, — уклончиво ответил на его вопрос.

Я пока не определился, на чьей стороне буду воевать.

— Как его зовут? — спросил вождь.

Я не смог вспомнить имя, которое мне как-то назвала Фион, посмотрел на Умфру.

— Эфниссьен, — подсказал юноша.

На него, как и на остальных моих матросов, вождь произвел неизгладимое впечатление. Так, по их мнению, должен выглядеть отважный воин.

Это имя ничего не говорило вождю."

"— Он погиб в войне с норманнами, — сообщил я.

— Сколько ты хочешь за жеребцов, кольчуги и мечи? — спросил вождь.

Я назвал очень привлекательную цену и добавил, что в цену входят и седла, которые на лошадях.

Вождь опять удивленно воскликнул и посмотрел на меня подозрительно.

— Я еще добуду, — объяснил я такую низкую цену.

— Где? — поинтересовался вождь.

— Где найду, — ответил я.

— Мы можем вместе поискать, — предложил валлиец.

— Почему нет?! — согласился я. — Мне могут понадобиться лучники. Сколько ты в силах привлечь?

— Сколько скажешь: хоть сотню, хоть тысячу! — хвастливо заявил он.

— Только у меня порядок жесткий — убиваю за невыполнения приказа, — предупредил я.

Вождю и его ватаге это явно не понравилось.

— Зато трофеи богатые и потерь почти нет, — добавил я и посмотрел на Умфру, приглашая в свидетели: валлиец быстрее поверит валлийцу.

Юноша кивнул головой.

Это явно меняло дело.

— Если добыча будет стоящая, — высказал свое условие вождь.

— Само собой, — согласился я. — В этом году уже вряд ли получится, а на следующий постараюсь организовать что-нибудь интересное.

Мы условились, где и как его найти, и вождь, заплатив серебром в слитках, на вес, уехал с покупками в сопровождении своей ватаги.

Рабочих лошадей никто не покупал. Потому что, как догадался, у желающих не было денег. Тогда я предложил:

— Могу на овец поменять.

Дело сразу пошло. Сошлись на двадцати пяти овцах за лошадь. Обменяли всех троих. Но сразу возник другой вопрос: что делать с овцами? Оказывается, продавать их здесь было некому, разве что совсем по дешевке. На шлюп затолкали всего тридцать четыре. Да и то придется плыть в обнимку с овцами. Хорошо, переход короткий. Но на кого оставить еще сорок одну?

Ответ подсказал Умфра:

— У меня здесь родственники есть. Можно с ними договориться.

Договорились. Когда я сказал, что буду платить по овце за два дня, все родственники-мужчины согласились пасти их.