Морской лорд

Им понравилось путешествовать. По дороге в Честер они бежали впереди, так что я не боялся попасть в засаду. Все мои люди и я сам носили поверх доспехов синие сюрко с моим гербом — белой «розой ветров». На этот раз она была нарисована, каждый луч имел одну белую грань, а вторую синюю, что придавало рисунку рельефность.

— Теперь нас точно свои не перепутают в бою, — объяснил я отряду, зачем так нарядил их."

"Сюрко с гербами пока не вошли в моду, видел только у некоторых богатых анжуйцев. Сейчас рыцарей с материка почти не было. Отряд Роберта Глостерского состоял из рыцарей, у которых король Стефан отнял лены за поддержку императрицы Мод. Этим ребятам было за что сражаться, поэтому я старался держаться поближе к ним, а не к вассалам Ранульфа Честерского, которые прибыли отбывать положенные шестьдесят дней в году.

Утром перед отправлением в путь все войско собралось у стен города. Какой-то священник, судя по головному убору, епископ, благословил нас. Вроде бы это был епископ Честерский, с которым мы все никак не познакомимся. Мне это знакомство ни к чему, епископу, видимо, тоже. Он что-то говорил про справедливую войну, которая карает за несправедливость, но я стоял в заднем ряду и не слишком прислушивался. Меня не надо агитировать. В Линкольнском замке сидит в осаде мой сеньор и приятель Вильгельм де Румар. С удовольствием помогу ему.

Вперед поскакал авангард, состоящий из валлийцев, за ним двинулись рыцари, следом — обоз и в арьергарде — пехотинцы. Я ехал позади рыцарей и впереди своей кибитки, которая возглавляла обоз. Она была меньше всех нагружена и тянули ее сытые, отдохнувшие кобылы, поэтому постоянно вырывалась вперед. Сзади кричали, чтобы мы сбавили ход. Рис придерживал кобыл. Ехавшие впереди рыцари — своих жеребцов. Хвост вилял собакой.

Переход был тяжелым. Днем шел снег, а по ночам подмораживало. Я ложился спать одетым, укрывался двумя одеялами и плащом, подбитым мехом, но все равно замерзал. Не знаю, как спали оруженосцы на ложах из еловых веток и попон, закутанные в пледы и укрытые одним одеялом. Они плотно прижимались друг к другу, а возле крайних ложились собаки. Как ни странно, никто не заболел. Даже у меня сопли текли не обильнее, чем дома перед походом.

К Линкольну подошли к вечеру, когда начинало темнеть. Я устал чертовски. Представляю, как себя чувствуют пехотинцы. Остановились примерно в полутора километрах от города на подмерзшей болотистой почве, ровной и открытой, где на нас не могли напасть внезапно. Ночью караулы были усилены, хотя люди от усталости и холода валились с ног. Зато войско короля Стефана, как доложила наша разведка, спало в теплых домах, защищенное городскими стенами.

44

Я — «сова», если встану рано, не высплюсь, потом хожу разбитый целый день.