Морской лорд

Лесорубы должны расчистить территорию в радиусе пятьсот метров от холма, где будет построен замок, и прорубить просеку к дороге, которая соединяет Морскую и Лесную с Беркенхедом и Брайтаном. Со всех сторон доносился стук топоров и время от времени раздавались крики: «Берегись!», а потом шумно падало срубленное дерево. Еще одна группа рабочих делает ровной вершину холма. Состоит он из известняка, который служит хорошим строительным материалом, поэтому осколки удаленной верхушки собирают в кучу, чтобы потом использовать."

"Я поручил Гилберту руководить подготовительными работами, а сам отправился на промысел. Решил использовать последние теплые дни. Курс взяли на Бретань. Мореходы этой эпохи предпочитают плавать вдоль берега. Ни на одном из захваченных судов я не видел компас. А ведь им умели пользоваться в Византии шестого века и, как утверждают ученые, финикийцы за тысячу лет до того. Видимо, прогресс развивается не линейно и даже не по спирали, а прерывисто. Что-то по несколько раз открывают, как, допустим, то, что Земля круглая. Граф Честерский — образованный по местным меркам человек — уверен, что она плоская. Я не стал его переубеждать. Нет ничего более неприятного, чем слишком умный и образованный вассал.

Атлантический океан встретил нас небольшим штормом. Валлийцы называют его Темными водами. Наверное потому, что севернее Ирландии океан, действительно, выглядит мрачноватым. Возле берегов Франции он намного симпатичнее. Есть, правда, здесь такое место, как Бискайский залив, где постоянно штормит, но мы туда пока соваться не будем.

Через два дня шторм поутих, и мы поджались к берегу графства Бретань. Ветер дул северо-западный, поэтому шли мористее, взяв рифы на парусах. Море еще не полностью успокоилось, верхушки волн были седыми. Шхуна немного брала воду, но успевали ее вычерпывать кожаным ведром, таким же, каким я пользовался в Византии. Мои парни становятся настоящими матросами. Они уже ходят вразвалку, как старые морские волки. Скоро грудь обрастет водорослями, а задницы — ракушками.

— Вижу корабль! — кричит из «вороньего гнезда» юнга.

Это было одномачтовое судно типа нефа длиной не более двадцати метров с косым латинским парусом. Оно медленно шло курсом бейдевинд нам навстречу. Я приказал поставить все паруса и отдать рифы, не смотря на то, что ветер был довольно свежий. Паруса мгновенно наполнились ветром, и шхуна как бы рванулась вперед. С попутным ветром мы помчались к добыче со скоростью не менее десяти узлов. Нас заметили, и быстро развернулись, чтобы удрать с попутным ветром. Только вот скоростёнки им не хватало. Слишком широкое судно для такой длины. Оно хорошо держалось в шторм, но больше пяти узлов вряд ли могло развить даже при попутном ветре.

Догнали их быстро.