Морской лорд

Наверное, будут ждать, когда разменяет золотой. Сомневаюсь, что у кого-то из деревенских есть сдача с него. Вряд ли и у всей деревни наберется. Нищета тут, конечно, жуткая. При этом не бездельники и не пьяницы. Значит, являются неэффективными собственниками, не имеют желания или возможности защитить своё.

Я так соскучился по сладкому, что начал зачерпывать мед ложкой из кувшинчика, в котором его принесли. Проглотил ложек пять, когда заметил взгляд младшей дочки. Мать и старшие занимались делами, чтобы не провожать взглядами мою ложку, а этой дела не нашлось. Я жестом подозвал ее к столу и угостил полной ложкой меда. Девочка сильно смутилась, даже покраснела, но устоять не смогла. Кстати, звали ее Эйра, среднюю сестру — Краген, а мать — Дона.

— Доедайте мед, — сказал я, вставая из-за стола, — я больше не буду.

После обеда еще пару часов побился над лодкой, а потом пошел к кузнецу за крючками. Йоро ковал мне лук. На этот раз ждать не пришлось. Кузнец отдал мне крючки и, увидев, что я не спешу уходить, сунул заготовку в горн, качнул меха пару раз и встал передо мной, сидящим. Мне было неудобно так разговаривать, поэтому показал ему, чтобы сел. Йоро устроился на второй колоде и спросил:

— Ты купец или воин?

— Воин, — ответил я и, играя роль руса, добавил: — Боярин. По вашему — лорд.

— Лорд? — переспросил кузнец.

— Да, — подтвердил я.

Насколько я знаю, лордами в Средние века называли держателей земель непосредственно от короля, в отличие от рыцарей, которые получали лен от королевских вассалов. Следовательно, лорды бывали разные, богатые и не очень. Всё равно никто не сможет проверить, а по одежде и наличию золота я легко тяну на лорда.

Теперь стало понятно изменение отношения ко мне со стороны деревенских, подмеченное мною сегодня утром. Я сразу почувствовал дистанцию. Причем они не отдалялись от меня, а боялись оскорбить панибратством. Даже Фион начала посматривать на меня как на что-то, что ей явно не по карману. В Великобритании и в двадцать первом веке общество очень четко разделено на классы, причем не законами, а внутренним, впитанным с молоком матери и необсуждаемым осознанием своего места. Сейчас, в двенадцатом, как я предполагаю, веке деление это еще более строгое. Ученые, проведя опыты с обезьянами, доказали, что сообщества приматов делятся на работяг, попрошаек и грабителей. В Средневековье они назывались работающими, молящимися и воюющими. Внутри каждого из этих сословий есть своя иерархия, но по отношению к другим выступают единым фронтом. Выражаясь научным языком, переход из одного сословия в другое связан с повышенными затратами энергии, поэтому большинство предпочитает сидеть и не дергаться.