Морской лорд

— За такую цену ты не продашь его, — возразил иудей.

— Не продам здесь, пойду в Кан, Руан, Амьен. Брест — не единственный порт на земле, а ты не единственный купец, — сообщил я.

— Вот и иди туда! — злорадно пожелал мне иудей и ушел сам.

В то время я продал лишь слоновую кость другому его единоверцу. Это оказался умнее или опытнее, попробовал немного сбить цены, но, когда я сказал, что и так отдаю за полцены, прекратил торговаться, забрал товар. Дерево, красное и черное, купил богатый бретонский краснодеревщик, а продукты — лавочник, снабжающий суда. Часть оплаты по договоренности он произвел фруктами и овощами, причем сделал скидку.

Иудей вернулся, когда заканчивали выгружать бочки с припасами.

— Ну, что, так и не продал? — ехидно спросил он.

А ведь считает себя умным! И я применил прием, придуманный его предками или потомками:

— Шестьдесят пять.

— Что — шестьдесят пять? — не понял он.

— Новая цена на неф, — ответил я.

— Да ты с ума сошел! — завопил купец. — Я не дам за него и тридцать! — и тут же дал: — Самое большее — тридцать пять!

— Утром с отливом я ухожу, — сообщил я. — Если придешь в третий раз, будет стоить семьдесят.

— Ты рыцарь? — спросил он, разглядывая меня внимательнее.

— Я образованный рыцарь. Учился в Византии, — ответил я.

— Надо было сразу сказать, — уже без воплей молвил иудей.

— Надо было сразу спросить, — посоветовал я.

— Хорошо, получишь ты свои шестьдесят фунтов, — снизошел он.

— Шестьдесят два с половиной, — снизошел и я.

— Что творится с этим миром?! — воскликнул купец. — Рыцари торгуются лучше купцов!

— А дальше будет еще хуже, — предупредил я.

— Да, с каждым годом становится всё хуже и хуже, — пожаловался он.

Наверное, ему надо было привыкнуть к мысли, что придется заплатить мою цену. Я не торопил. Мне не хотелось плыть в Кан или Руан, даже если заработаю там лишние фунтов десять.

— Сейчас принесу твои шестьдесят фунтов, — сказал иудей.

— Шестьдесят два с половиной, — поправил я и предупредил: — Еще раз скажешь шестьдесят, станет семьдесят.

— Нет-нет-нет! — замахал он руками. — Просто застряло на языке, никак не избавлюсь.

Он пришел со своим безменом, который должен был сэкономить ему фунтов пять. Побухтел немного, но согласился с показаниями моего. Более двадцати килограмм серебра перекочевали в мой сундук, в котором уже лежали деньги, вырученные за товары, и вместе с ним на мой ял.

— Оставляю тебе бесплатно восемь опытных матросов, — сказал я напоследок.

— Каких матросов? — спросил купец.

— Вот этих, — показал я на восьмерых, захваченных нами в плен. — Они работали на предыдущего хозяина судна, твоего единоверца.

Как только добрались на яле до шхуны, я, не дожидаясь конца прилива, приказал сниматься с якоря.