Вояж с морским дьяволом

Без четверти одиннадцать, если вы позволите, я поднимусь к вам, помогу одеться и провожу.

– Буду очень признательна, дорогая Марселла.

Таня положила трубку.

Интересно: что скрывается в загадочном стенном шкафу, о котором говорила Марселла?

Таня распахнула створки.

За ними оказался не просто шкаф, а целая гардеробная комната, вся забитая одеждой.

Татьяна вошла внутрь, прошлась по рядам вдоль вешалок. Все платья, блузки, брючки, сарафаны были если не «от кутюр», то очень крепким «прет-а-порте»: «Дольче-Габбана», «Миссони», «МаксМара», «Босс», «Лакост», «Прада»… Вся одежда только женская и только из последних коллекций: весна-лето нынешнего года. Вся – неношеная, с несрезанными ярлыками (на которых кто-то, однако же, старательно удалил цены). Таня, естественно, представляла, сколько обновки стоят: от тысячи до пяти тысяч евро за штуку как минимум.

Одежда вся была размеров «S» и «M» – словом, как раз на нее. Впрочем, иные платья-юбки имелись в двух, а то и в трех, включая «L», сайзах.

В общем, кто-то, явно по заданию миллиардера, скупал наряды целыми магазинами. Хотелось бы думать, что специально для нее, Тани, но будем смотреть правде в глаза: вероятно, у шейха Аль Кайаля вкусы на девушек не простираются выше размеров S—M, в крайнем случае L.

Обувь тоже подтверждала догадку, что туалеты в гостевой спальне имеют, так сказать, универсальный характер. Каждая из моделей туфель, босоножек или сланцев, установленных на специальных стойках, повторялась по меньшей мере пять раз: от тридцать пятого до тридцать девятого размера. Видимо, на дюймовочек ниже тридцать пятого или бегемотов, начиная с сорокового, вкусы хозяина яхты не простирались.

Что ж, не слишком сие приятно, но таковы здесь, видать, правила игры.

А раз так, надо сыграть по чужим правилам и по возможности победить.

В итоге на завтрак Садовникова выбрала из всего огромного многообразия нарядов, имевшихся в гардеробной комнате, простенькие расписанные бриджи от Сони Рикель и маечку с аппликациями от того же дизайнера. Убранство дополняли легкие сланцы, отделанные бисером, от Лауры Бияджотти.

Марселла восхитилась нарядом:

– Ах, птичка моя, как же ты хорошо выглядишь!..

Говорили они с горничной по-прежнему по-английски, но девушка попросила называть ее «Таней» – стало быть, перешла с ней «на ты».

Марселла проводила Садовникову в столовую. Она находилась на той же верхней палубе, что и Танина каюта.

Стол накрыт на две персоны. Окно распахнуто. За ним виднеется синяя гладь и веет свежий ветерок.

Восточный владыка вскочил, едва Таня появилась, поклонился ей и поцеловал руку. Затем помог усесться, еле заметным знаком отослал Марселлу и снова занял свое место.

Официант водрузил перед Таней на специальной подставке раскрытое меню.