Вояж с морским дьяволом

Он не будоражил, а будто бы начинал процедуру релаксации. Вдобавок она преподнесла Татьяне четыре сорта масел для массажа, чтобы та выбрала один из запахов.

Таня предпочла тот, что под названием «eternity» [9] . И название его, и аромат чудесно гармонировали с пустынным берегом, покойным вечером, плеском волн. И мягким креслом, и закатом, и зеленым чаем…

Все треволнения последнего дня: съемки, грим, солнце, команды режиссера – отлетели куда-то далеко-далеко.

Дневное светило, краснеющее все больше и больше, почти коснулось кромки океана. Чай был допит.

В ту же секунду явилась массажистка, с величайшей деликатностью жестами попросила Татьяну подняться и препроводила ее в кабинет. Там она помогла девушке раздеться и забраться на высокий массажный стол.

Таня легла лицом вниз, головой на закат. Филиппинка прикрыла ее мягким полотенцем.

Для лица в массажном столе была оставлена прорезь. Ровно под ней на полу стояла ваза с водой. В ней плавали, суетились, для услаждения глаз массажируемого, разноцветные рыбки.

– Какая у вас красивая фигура! – на ломаном английском воскликнула массажистка. – Великолепная, идеальная, совершенная!..

«Я знаю», – хотела сказать Татьяна, однако тело уже начало расслабляться, и лень было даже шевелить языком.

То сильные, то ласковые прикосновения массажистки усыпляли. Раза четыре Таня даже улетала – засыпала, а просыпалась, лишь когда филиппинка нежно переворачивала ее. И такая нега…

Когда процедура закончилась, Татьяна почувствовала себя необыкновенной свежей и отдохнувшей. Массажистка получила щедрые чаевые, раз пять сказала, как она благодарна и счастлива, и с чрезвычайными почестями проводила Таню в другой кабинет.

– Сейчас мы будем делать маникюр и педикюр, – на своем плоховатом, но певучем английском объявила она.

Кабинет для маникюра оказался без окон. Ну и правильно: человек, случайно прогуливающийся по берегу, еще может взглянуть на процесс массажа, но вот обработка рук и ног дело слишком интимное, чтобы выставлять его на обозрение.

В комнате было полутемно. В ней находилось два кресла. В одном из них уже сидел мужчина. У его ног на коленях расположилась филиппинка. Она мыла ему ступни в большой глиняной чаше. Мужчина загородился рукой и отвернул лицо.

Таня хотела было возмутиться: какого черта? Ей что, собираются делать процедуры рядом с незнакомым мужиком?

Но в этот момент человек сделал повелительный знак. Обе филиппинки – и та, что сидела у его ног, и та, что привела Таню, – послушно и бесшумно вышли.

Мужчина поднял голову. Татьяна еле сдержала возглас удивления. Это был Чехов.

– Сколько можно гоняться за тобой по всему миру! – молвил Володя. Голос его звучал беззлобно и ласково.

Таня присела на второе кресло.