Морские хищники

Гозняк тихо проговорил:

– Ты понимаешь, что это означает?

Шиманьчик вздохнул:

– Да что уж тут понимать? Убийца увел наши деньги, да еще прихватил средства и драгоценности самого Кочика.

– Но до того, как Ян перевез из разных банков деньги Кёнингов, никто и не пытался его грабить?! Кочик был осторожен, он не выпячивался, вел тихий образ жизни. И вдруг ограбление. Подготовленное, Бартош, ограбление. Убийца знал и об охране Яна, и о том, как она несет службу, и о проститутках, что Кочик заказывал дважды в неделю в одном и том же борделе. Неизвестный тщательно готовил ограбление и убийства. Следовательно, он знал о наших деньгах. Именно за ними он и охотился.

– Но кто он?

– О том, что миллион четыреста тысяч евро находятся в квартире Кочика в Гданьске, знали только он, я, и… ты!

– На что ты намекаешь, Каспер?

Гозняк вскочил, схватил Шиманьчика за отворот рубашки, так что на аллею посыпались пуговицы.

– Признавайся, холера ясна, твоих рук дело?

– Да ты что, Каспер?

– Признавайся, пся крев, иначе я тут же выпущу тебе кишки.

– Успокойся, Каспер. Клянусь всем святым, я никому не говорил о делах с Кочиком. Да и не знал, что деньги должны быть у него. Вспомни. Я отслеживал связь, мы обсуждали, выгорит ли дело, но конкретно о том, что надо делать с Кочиком, говорил ты!

Гозняк оттолкнул от себя Шиманьчика.

– Тогда кто и как узнал о наших деньгах?

– Ума не приложу. Ответ надо искать в Гданьске.

– В Гданьске уже ничего не найдешь. Черт побери, так вот просто лишиться целого состояния?!

Шиманьчик проговорил:

– Только люди пана Возинского могут через полицию получить хоть какие-то данные об ограблении.

– Что? – воскликнул Гозняк. – Люди Возинского? Ты предлагаешь позвонить ему и признаться, что мы с тобой, узнав о деньгах Кёнингов, по-тихому увели их? Втайне от босса? А основную сумму и втайне от подельников?! Да ты знаешь, что бывает за подобное крысятничество?! Смерть.

– Пан Возинский не пойдет на наше устранение. Мы нужны ему для проведения операции на газопроводе.

– Да? Ты считаешь, он не найдет нам замену? А нас, придурок, оставит в живых? Да Возинский за эти деньги, а больше за самоуправство, банально продаст нас в рабство. Тебе сказать, куда и кому?

– Не надо. Что же будем делать?

– Ничего! Водку жрать. Все легче станет на душе.

– Ты смиришься с потерей такой суммы?

– Уйди, Бартош! И газету забери. И вообще, – закричал Гозняк, – отвалите вы все от меня!

Гозняк быстро вернулся в особняк, забрал из бара четыре бутылки водки, блок сигарет и закрылся у себя в апартаментах. Никто из банды ничего не понимал. Кроме Шиманьчика, но тот благоразумно делал вид, что тоже ничего не понимает.