Морские хищники

Лех! – обратился Возинский к помощнику, отчего тот и вздрогнул, но это не привлекло внимания Зенига. – Лех! Принеси нам бокалы с настоящим шотландским виски.

– Да, пан Возинский, – слегка изменившимся голосом ответил Каневич, и Зениг и на этот раз не обратил внимания на странное поведение помощника Возинского.

Каневич принес на подносе три бокала виски со льдом. Все подняли свои бокалы.

– За тебя, Карл! – провозгласил Возинский.

Зениг мелкими глотками выпил темно-коричневую жидкость.

– Вот это я понимаю, виски. В Польше продают бодягу.

Каневич взял бокалы, руки его дрожали. Заметив это, Возинский приказал помощнику:

– Лех! Оставь, пожалуйста, нас.

Каневич предложил Зенигу присесть в кресло. Тот принял предложение и развалился в мягком удобном кресле.

– Что вы хотели спросить, пан Якоб?

– Расскажи мне, Карл, о подробностях операции.

– Может, завтра я составлю отчет? Честно говоря, сейчас вряд ли соберусь с мыслями. Расслабился.

Возинский улыбнулся:

– Понимаю. На данный момент ты больше думаешь о встрече с мулаткой. Она не разочарует тебя, по отзывам знающих людей, равных ей вряд ли сейчас можно найти в Лондоне.

– Каким ветром ее занесло в Англию?

– Тем же, что и нас с тобой. Ветром перемен, Карл.

– Несчастная судьба на Кубе, тирания Кастро и прочая ерунда?

– Примерно так.

– И рай здесь?

– Она неплохо зарабатывает, так как от клиентов, замечу, от VIP-клиентов, отбоя нет.

– Вы тоже переспали с ней?

Возинский вздохнул:

– Мне жены по горло хватает.

– Это пройдет, но меня ваша жизнь не касается. Я бы, пан Якоб, предпочел сейчас принять душ и немного поспать."

"– Да, конечно, о работе в Гданьске поговорим завтра, писать отчет не надо, на словах обо всем расскажешь, сейчас я представлю тебе обслугу, и ты сможешь отдохнуть.

– Хорошо, пан Якоб!

Зениг поднялся и вдруг почувствовал головокружение.

– Пся крев! – воскликнул он. – Что за холера?

– Что случилось, Карл? Тебе плохо? – участливо посмотрел на наемника Возинский.

– Мне… – Сердце Зенига пронзила острая боль, горло словно петлей захлестнуло… Он взглянул на Якоба.

– Ты, холера ясна, отравил меня?

– Я? Ты что, Карл? Да и чем я мог отравить тебя?

– Виски! Проклятый виски… так вот какова твоя благодарность?

Зениг без сил рухнул обратно в кресло, на губах появилась пена, но он был еще в сознании.

Возинский наклонился к нему:

– Извини, Карл, но ты сам виноват. Не надо было тебе озвучивать свои проблемы. Ты потерял контроль над людьми, что служили тебе, а это может доставить мне неудобства. Я же не хочу неудобств. Мне еще устранять куда более значимые, чем твои, проблемы.

– С… сука! – прошептал Зениг.

Он забился в судорогах, глаза его закатились, челюсть отвисла, изо рта обильно повалила пена.