Морские гезы

Ее можно пристегнуть на замок, чтобы не украли?

Трактирщик посмотрел с добродушной улыбкой на посетителей за столом. Мол, каких только чудаков не бывает среди чужестранцев!

— Не бойтесь, не украдут! — заверил он. — Можете на всякий случай весла занести. Поставите возле двери.

— Так и сделаю, — решил я.

— А откуда приплыл сеньор? — поинтересовался трактирщик, причем лицо его выражало готовность не обидеться, если я скажу что-нибудь типа «не твоё дело!».

— С моря, — ответил я. — Корабль утонул. Один я спасся. Сумел лодку вплавь догнать.

— Шторм вчера был лютый! Я думал, ставни не помогут, стекла повылетают! — произнес трактирщик восхищенно, будто это было самое приятное событие в его жизни. — А куда шел корабль?

— Из Венеции в Любек, — ответил я и, упреждая следующий вопрос, рассказал: — Вез на своем корабле товар венецианских купцов. Теперь ни корабля, ни товара, ни купцов…

— Жив остался — уже хорошо! — попробовал утешить он, а потом сказал, перейдя на «ты»: — Могу найти покупателя на лодку. Продашь — и рассчитаешься со мной.

— Пока не надо, — отклонил я. — У меня есть немного денег.

— Как хотите! — вернувшись к «вы», произнес повеселевший трактирщик, который, видимо, решил сначала, что я потерял во время шторма всё-всё, и сменил тему разговора: — Так вы, стало быть, венецианец?

— Не совсем, — ответил я, — но это уже не важно. Теперь я никто."

"— А как зовут сеньора? — поинтересовался трактирщик.

— Александр Чернини, — после короткого раздумья придумал я себе новую фамилию, которая звучит на итальянский лад.

Трактирщик догадался, что это не настоящая фамилия, но, судя по понимающему взгляду, согласился, что судовладелец, потерявший корабль с грузом, имеет право считаться утонувшим.

— А меня Петер Наактгеборен, — представился трактирщик.

Если я не ошибаюсь, его фамилия значит «Рожденный голым». Видимо, это очень редкий случай, поэтому и стал фамилией.

— Я бы поел, — сказал ему.

— Есть снерт, — предложил трактирщик, показав на котел на огне. — Это суп гороховый. Будете?

— Буду, — согласился я. — И пива налей.

— Одинарного или двойного? — спросил он.

Я подумал, что двойное будет покрепче и получше, хотя и дороже:

— Давай двойное.

Я забрал из тузика свои вещи и весла. Последние поставил в углу у двери. Остальное положил на лавку среднего стола, за который сел. Трактирщик поставил передо мной большую глиняную тарелку, наполненную гороховым пюре с кусочками копченого окорока. Деревянная ложка, воткнутая в центре блюда, стояла. Я сразу вспомнил украинский борщ, в котором ложка тоже должна стоять. Наверное, это своего рода знак качества. Порадовало и количество еды. В будущем голландцы и немцы в этом отношении не изменятся. Одного блюда будет хватать, чтобы наелся досыта.