Морские гезы

Хлеб меняют на катализатор зрелищ. Наверное, последнюю ходку делают. Уже конец октября. Пока дойдут, разгрузятся, пора будет становиться на прикол на зиму. В холодное время года все еще по морям не шляются. Мы встали поближе к гавани, чтобы купцам легче было добираться до галеона, смотреть его и груз.

Первыми к нам в гости пожаловал сам Людовик Нассауский, младший брат князя Оранского. На этот раз на нем был фиолетовый дублет, украшенный жемчужинами, и черные штаны, в разрезы которых проглядывала синяя подкладка. На черных башмаках были застежки в виде пушек, золотые или позолоченные. Что-то мне подсказывало, что третья часть нашей добычи, отданная князю, пошла без остатка именно и только на наем и вооружение армии-освободительницы от испанского ига. Сопровождал Людовика Нассауского мой потомок Пьер де Ре. Этот тоже приоделся в новый бордовый дублет с самым большим гофрированным воротником, какие я только видел в эту эпоху, но поменьше тех, размером с мельничное колесо, которым удивлялся, глядя на старинные картины в музее в двадцать первом веке."

"Меня тогда волновал вопрос: а не мешал ли им воротник на пиру падать мордой в салат?! Что в эту эпоху случается частенько. Пьют западноевропейцы, особенно северяне, безбожно. Впрочем, они и в двадцать первом веке будут напиваться вусмерть, только медленнее, чем русские, поэтому будут считать себя более культурными. Самое типичное зрелище на английских улицах по вечерам в выходные — мужчина, который, покачиваясь, тащит на плече свою вырубившуюся даму. Я как-то подсказал одному такому, что резиновая женщина легче, поить не надо, голова у нее никогда не болит, а разницы, что с ней, что с этим бревном, никакой. Он обдумывал мои слова минут пять, но добычу не выбросил, понес дальше. Подозреваю, что сработал инстинкт охотника. Алкоголь помогает некоторым вернуться к себе настоящему.

— Вижу, вам опять улыбнулась удача! — сказал после обмена приветствиями Людовик Нассауский.

— Мы не сидим на месте, не ждем ее, вот и попадается нам время от времени, — подколол я в ответ.

— Мы тоже не сидим! — с нотками обиды произнес младший брат князя. — В этом году уже не успеем, а в следующем обязательно пойдем воевать. Солдат набрали, теперь надо их обучить. Зимой будем этим заниматься.

Солдат теперь обучают. Начинают с муштры, потому что пехота строится теперь в колонны, которые состоят из пикинеров и мушкетеров. Первых все еще больше. Они прикрывают мушкетеров от вражеской конницы. Впрочем, конница тоже строится в колонны, только менее широкие. Приблизившись к противнику, первая шеренга разряжает в него пистолеты, уходит направо-налево и занимает место в конце колонны. Пока опять наступает ее черед, пистолеты уже заряжены.