Морозов. Начало (СИ)

Это была рядовая история в моих краях, но мало кого духи источников чему-то учили, видимо, тогда их тронули слёзы ребенка. Сострадание всегда было моей слабостью, отчасти поэтому я сижу здесь, в таком состоянии. Надежда была только на это заклятие, так как оно не было ограничено маной, но было ограничено частотой применения, применив его 5 раз за день заклинатель умирает сам, такое вот заклятие-договор, потому его может сотворить даже ребенок, если будет знать как это сделать. Тем не менее я тщетно старался научить этому других, ничего из этого не вышло.

— Кхе...И...Инфлактус — выдавил я из себя, занеся руку над грудью."

"На груди появились из воздуха уродливые насекомые, хоть и походили на мотыльков своими крыльями, они светились зелёным свечением. Уродливость и медленное воздействие этой магии, наряду с остающимися рубцевыми шрамами от насекомых стали причиной, по которой я закинул это заклятие в дальние углы своего арсенала, стоило мне освоить что-то более эффективное. Однако сейчас выбирать не приходится.

Немедля, насекомые скопом стали бегать по груди. Подрагивая крыльями, они залезли внутрь раны — в общем занялись своей работой. По груди разлилось приятное тепло. Не смотря на шевеление в ране, оно сыграло со мной злую шутку, я стал отрубаться, чего делать прямо сейчас было нельзя. Пришлось перебрать в памяти всю простейшую ментальную магию, что могла сгодиться в данном случае. К счастью мне даже удалось её применить.

Спустя некоторое время я уже был в порядке, даже голова прояснилась, чего не скажешь о моём перепачканном, местами обожжённом наряде с дырой на груди от клинка. Стоит теперь разобраться в происходящем.

Итак, теперь я Михаил Морозов, по крайней мере при мне его память. И в то же время я — не он, Михаил мертв, я не ощущаю себя им, несмотря, даже, на то что помню его жизнь. А, плевать, не самое подходящее место для того, чтобы обдумывать что-то серьёзное. Надо добраться до города.

Выбравшись из зарослей в парк, где собственно проходила злополучная дуэль, я окинул местность беглым взглядом, может где остались мои вещи, оружие, кошель. Нет, ничего не осталось, прихвостни Штефана Фон Келлета всё забрали. Вряд-ли из числа благородных - но вот всякие там личные слуги и крепостные вполне могли поживиться.

— Что ж, двигаем дальше — сказал себе я. Нужно выйти к ближайшему тракту и, если повезёт, поймать ближайшую карету, надеюсь, согласятся довезти дворянина, попавшего в беду.

Если вспомнить все события вечера, задаёшься вопросом, как до такого вообще дошло.