Морозов. Начало (СИ)

После такого мало кто выживает, особенно ничему не обученные юнцы вроде тебя. Я хочу знать как так вышло, что ты сидишь перед нами и спокойно завтракаешь и кто тебя вылечил — во всех подробностях. И не вздумай ничего утаить.

Приплыли. Нет, конечно, я знал, что от этого разговора не отвертеться, но не думал, что он будет проходить в таком ключе — отец Михаила оказался тем ещё сухарем и формалистом. Не зря тот в своих воспоминаниях относился к нему без малейшей приязни — его сына практически прикончили, а он тут сидит, жрет и интересуется лишь тем, какого черта его сын не сдох. Стоит выдать что-то более правдоподобное, чем помощь какого-то лекаря в лесном парке, которого ещё и искать придётся и как можно быстрее дистанцироваться от этого человека. Различия в моих и Михаила характерах он вычислит очень быстро — я не собираюсь проживать вторую жизнь инфантильным бабником-неудачником, о которого могут вытирать ноги всякие фон Келлеты. Впрочем, последнему я даже благодарен — если бы не он, кто знает, получил бы я второй шанс?

— Хорошо отец. — спокойно начал свой рассказ, к моему счастью, не первый раз на допросах, — Я был мертвецки пьян, наша очередная ссора со Штефаном фон Келлетом привела к тому, что я, по своей глупости, согласился на дуэль, когда он вспылил из-за безобидных подколок. Отправился с ним и его дружками в парк...

— Это мне не интересно. — прервал меня отец, — Расскажи, как ты был ранен и почему выжил.

— Хорошо, — кивнул я. — Я отказывался следовать правилам дуэли, которые мне навязали, ссылаясь на то, что у меня нет секунданта. Это вывело из себя Штефана и тот накинулся на меня со шпагой. Естественно, я не стал стоять как баран на бойне и схватился с ним, но... Я был слишком пьян. Фон Штефан использовал магию, хотя речь шла о дуэли по кодексу стали, и обжег мне часть лица. Ну и сразу проткнул мне лёгкое... А дальше они сочли меня мертвым и сбросили в кусты. Кто-то из присутствовавших, вероятно слуги, ещё и ограбили меня.

— Пока я не вижу, как бы ты мог выжить, — поднял точеную бровь отец моего тела.

— Мне повезло — фон Штефан, как и его люди, и сами были пьяны, а потому не удосужились как следует проверить моё состояние. Придя в себя, я от страха и боли припомнил всё, что знал о лечебной магии и сумел сам затянуть раны. Ну и к тому же у меня при себе был флакон со слабым зельем исцеления — рассчитывал использовать его, что бы справиться с похмельем, но оно впервые пригодилось мне по назначению. К счастью, мародеры его не обнаружили, так что я здесь, живой и почти здоровый.

Андрей Александрович немного помолчал, пережевывая десерт.

— Что ж, понятно. — глава прервал молчание — Меня совсем не радует произошедшее, у нас и так натянутые отношения с фон Келлетами.