Морозов. Книга 6 [СИ]

— Вызывайте жандармов, — спокойно произнес я, обращаясь к Шереметьевым. — У нас здесь логово душегубов.

Староста вскочил на ноги:

— Не губите, — запричитал он, заламывая руки. — За такое на каторгу отправят.

— Каторга выгодно отличается от могилы тем, что двери барака рано или поздно откроются и выпустят тебя, — перефразировал я слова известного гангстера из своего мира.

Староста застыл, глядя на нас. Алина же быстро вынула из кармана телефон, и набрала номер:

— Алло, на Высоком тракте совершается преступление против трёх семей ведьмаков, — затараторила девушка в трубку. — Двести семьдесят восьмой километр, где заправка. Ждём.

Шереметьева убрала телефон в карман и растерянно пояснила:

— Сказали, скоро будут.

— Эх, Морозов, — покачал головой Иван. — Такое веселье испортил. Сейчас бы разорвали их на куски, и не надо было бы жандармов отвлекать.

— Нет чести в победе над таким противником, — покачал я головой. — Это же не нежить.

— Эти-то? — фыркнула Марья. — Да они самые настоящие упыри. Даже того хуже.

Я замолчал. Пожарская же ослабила вихрь, и мы мягко опустились на бетон.

Ко мне подошли давешние бабули с ведрами, наполненными земляникой.

— Что же теперь будет? — спросила одна из них.

— Ничего страшного для вас, — пояснил я. — Назначат нового старосту. Будет дела вести, зная, что предшественника его за поступки неправедные упекли на каторгу. Потому скорее всего первое время будет вести себя достойно. А уж потом — от вас зависит.

— Милсдарь, да что от нас зависит? — спросила бабулька, незаметно придвигая ко мне ягоды.

Я вынул купюру и протянул ей. После чего взял пригоршню земляники.

— Нельзя не противиться злу. Вы же видели, что творит ваш староста.

— Так он всех запугал, милый человек, — ответила вторая торговка и придвинула свою корзинку. — Вы гляньте на его детин. Здоровые какие да злющие.

— Молчать будете, и следующий староста станет таким же. И тоже будет вас тиранить.

Я заплатил и второй бабушке. Они обе закивали, а потом первая тихонько спросила:

— А что с той активисткой-то, которая эка?

— Та женщина? — уточнил я.

— Да никакая она не женщина, — тихо пробормотала торговка. — Мы ее видели не раз, да только нам никто не верит. Считают, что у нас маразма и старость.

— Скоро к озеру приедет машина с надписью «живая рыба». Если хотите от этой конкурентки избавиться…

— Хотим, — одновременно заявили предпринимательницы.

— То помогите водителю и укажите съезд к озеру. Когда та самая активистка выйдет и сядет в машину… — я понизил голос до заговорщического шепота, отвлеките его и не поднимайте шуму. Так от вас и уедет эта «женщина».

— Спаситель вы наш, избавитель, — поклонились мне обе торговки.