Морозов. Книга 6 [СИ]

Мне отчетливо представилось, что я босиком иду по траве и спускаюсь к воде. И картинка перед глазами встала такой отчетливой, что к реке меня потянуло со страшной силой.

- Пожалуй, я пройдусь немного и покормлю комаров.

— Здесь нет комаров, — не понял моего юмора Шереметьев, но возражать против моей прогулки не стал.

Иван же тревожно осведомился:

— Тебе точно не нужен лекарь?

— Не нужен, — успокоил его я. — И на всякий случай сразу предупреждаю, что топиться не собираюсь.

На берегу было тихо. От реки тянуло приятной прохладой. Я прошелся по кромке воды, смочив ноги, а затем вернулся на песок. Над головой катились белоснежные пенные облака, чего в Снежинском небе встречалось нечасто. Или я просто редко смотрел в небо.

— Красиво здесь, — послышался скрипучий голос.

Я резко дернулся, оглядываясь, но никого не увидел.

— Не пыли только, парень. Поглядел я, как ты своих друзей крыльями стращал.

— Явись уже, — буркнул я и увидел банщика со шрамом, который сидел на узеньком мостике, уходящим в воду. И мог бы поклясться, что этой постройки тут минуту назад не было.

— Ты кто такой? — подобрался я. — И имей в виду, что я тебя сейчас убивать буду.

— Да ладно, — лже-Лука всплеснул длинными руками. — Прям насмерть убьешь?

— Вот и узнаешь… — я потянулся к своей силе.

— А за что? — неожиданно живо спросил мужик и, склонив голову, уставился на меня, ожидая ответа.

— Чего? — растерялся я от такого вопроса.

— Ну, за что убить меня собрался? — пояснил собеседник.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг понял, что не знаю причины.

— За то, что я нечисть? — подсказал мне незнакомец.

— Нет, — я нахмурился.

— Разве ведьмаки не борются с нечистью?

— Не вся нечисть враждебная.

— Странно, — усмехнулся лже-Лука. — То есть мы с тобой враждуем?

— Да ты что? Ты ничего не путаешь?– продолжил мужичок, зачерпнул ладонями воду и плеснув ее себе в лицо. — Как себя чуешь, парень? Силушки-то прибавилось?

— Ну… — я повел плечами, проверяя, не вырвались ли наружу крылья.

— И слабость ушла, верно?

— А ты теперича меня за это убить хошь? За то, что я тебя поправил?

— Ну не сам же ты случайно от яду избавился.

— От какого? — насторожился я.

— А вот тут самое интересное, паря, — мужичок смахнул с плеча налипший лист кувшинки. — Тебя сирена отравила. А потом выпила тебя, почитай, досуха. Но зачем-то влила своей силы. Уж не знаю, почему тебя дурака пожалела.

— В чем эта жалость заключалась? — нахмурился я.

— Ты чудом не помер, — пояснил лже-Лука. — Но повезло, что выжил. Однако, без силы мог из ведьмака сделаться обычным человеком. У вас это называется «выгореть». И та сирена вернула в тебя тьму, которая уже смешалась с ее собственной.