Морозов. Книга 6 [СИ]

Внутри деловито убирались три женщины и при нашем появлении одна из них подошла и сообщила:

— Мы закончим через несколько минут. Осталось только освежить листья растений.

Женщина замялась и едва ли не шепотом произнесла:

— Господин Морозов, можно вас попросить автограф. Мой сын будет в восторге.

Она густо покраснела под неодобрительным взглядом Тони и попятилась.

— Конечно, — согласился я.

— Простите, я зря… только не говорите администрации, что… — забормотала женщина.

— Тоня, отправь в мои комнаты помощницу. Пусть принесет несколько кружек из ящика на кухне и стопку футболок. Я хочу подарить их этим чудесным дамам в виде сувениров.

— Что? — осведомилась фотограф без тени улыбки.

— Эти люди работают для того, чтобы я жил в комфорте, — предельно вежливо сказал я. — Самое малое, чем я могу отблагодарить их, это подарить мелочи, которые сделают их немного счастливее.

Спустя несколько минут я поставил росписи стойким маркером на футболках со своим портретом. И сделал несколько фотографий со смущенными работницами.

— Спасибо, мастер, — шепнула одна из них и неожиданно сжала мою ладонь своими мозолистыми пальцами. — Вы и правда хороший, как про вас тот паренек говорил.

Я смущенно улыбнулся и попрощался с персоналом.

— А про какого паренька речь? Кто обо мне хорошо отзывается?

— Вышло ваше интервью с Лулем.

— Сегодня утром. Вы еще не видели?

— Дела, — я хотел почесать в затылке, да вовремя вспомнил, что волосы мне уложили.

— Вы умеете нравиться людям, — протянула Тоня и неожиданно спросила, — сообщите администрации, что вас побеспокоили?

Команда фотографа на мгновение замерла, и я заметил, как на нас с опаской покосились.

— Побеспокоили? И чем же? — я нахмурился.

— Ну… — Тоня закатила глаза, всем видом показывая, что я и сам должен все понимать.

— Ты настолько презираешь простых людей? — осведомился я с ледяным спокойствием. — Или на полном серьезе считаешь меня зажравшимся звездным мальчиком?

— Я не это имела в виду, — девушка побледнела.

— Неужели? — я скрестил руки на груди и недобро усмехнулся. — Поясни.

— Не двигайся! — взмолилась девушка и принялась щелкать затвором камеры.

— Долбанная фанатичка, — просипел я сквозь зубы, но позволил ей делать фотографии.

Мне пора было привыкнуть к такому отношению к людям со стороны псевдо элиты. Стоило понять, что чем выше забирается индивид, тем меньше в нем остается человеческих качеств.

— Мне нужен чайник с кипятком и чашки без моего портрета, — попросил я, когда Тоня выдохлась и принялась рассматривать удачные кадры на экране.

Мне принесли посуду, и я заварил чай, отсыпав нужное количество трав. По воздуху поплыл чудесный аромат.