Морозов. Книга 6 [СИ]

— Пастушок у нас уводит стадо далеко от леса. Там у него стан и по неделе коров там пасет.

— И на утреннюю дойку вы возите туда баб? Не слишком ли накладно?

— А чего сложного? — мужик побледнел и принялся отираться платком.

— Так и в обед доить некоторых коров надо и всех вечером, — начал размышлять я.

— Чего ты прицепился к этим коровам? — скривился Суворов. — Поговорить больше не о чем?

— Я просто вспомнил юность и подумал, что хотел бы молочка утром…

— Это мы устроим, милсдарь, не переживайте, — просиял староста.

— А сегодня принесите мне ведро свежего навоза с любого двора от любого животного, — беспечно попросил я.

— Зачем? — Пахом едва со стула не свалился.

Никто не заметил этого, так как смотрели только на меня.

— Зачем? — повторила Марья.

— Ловушку буду делать, — хитро сообщил я и взглянул на старосту. — Или с этим какие-то проблемы?

— Ежели надо… то утречком и навоз принесем…

— Зачем же тянуть, — я встал на ноги и поправил ремень на поясе. — Идемте в ближайший дом. И я сам наберу навоз.

— Фу, — Алина закрыла рот ладонью. — Миша, ну зачем ты все это за столом…

— Милсдарь, — попытался улыбнуться Пахом, — я вам сам принесу назавтра.

— Сейчас, — я подошел к нему ближе и посмотрел прямо в бегающие глаза. — Встал и отвел меня в соседний дом.

— Михаил… — начал Олег, но не успел продолжить.

Пахом неожиданно сполз со стула и бухнулся на колени.

— Не вели казнить, княже, вели слово молвить! — заголосил он.

— Фига се, — изо рта Ивана выпала стрелка зеленого лука.

— Не виноваты мы, милсдари! Жить как-то надобно! А живность в этих местах каждный день поедом всякая нечисть жрет! Заведешь телка, а наутро лишь косточки в сараюшке лежат.

— Что здесь происходит? — Марья вскочила на ноги и покачнулась, толкнув в сторону стул.

— Пахом решил нам рассказать, почему в деревне нет животных. И в чем заключается крепость хозяйств местных жителей, я правильно понял?

Староста бросил на дверь вороватый взгляд и мне показалось, что он просчитывает, сумеет ли добежать до выхода. На пороге подозрительно кто-то закопошился.

— Попробуй только, — холодно произнес я. — И поверь, ты пожалеешь. Сначала я убью тебя, а потом верну. И заставлю служить мне.

Я выпустил тьму, и та просочилась сквозь неплотно закрытую дверь. Снаружи раздался крик, который тотчас подхватил второй, а за ним третий.

— Засада, — пояснил я и взглянул на приятелей. И тут же выругался.

Ведьмаки осоловело оглядывались и пытались подняться. Марья оперлась кулаками в столешницу, стараясь не свалиться.

— Ты отравил нас, — я развернул косу, которая словно сама прыгнула в руку.

Оружие вобрало в себя почти весь свет в комнате, тени сделались длинными и густыми.