Морозов. Книга 4

Вспомнить имя мне удалось легко. Оно само прозвучало в голове хриплым шепотом. А вот с зарисовкой имени пришлось попотеть. Несколько раз я ошибся. Кто-то не очень дружелюбный ударился в стену нашей реальности. Я ощутил его всей кожей. Каждый волосок на теле приподнялся, а нервы напряглись. Мне повезло, что способность просто не напиталась силой и тварь не прорвалась в мой мир.

Я потратил не один час перед тем, как заклинание начало откликаться на касание силы.

""Молодец, — похвалил меня Александр. — Быстро справился. А теперь идём. Попробуем способность на практике"".

Я подхватил косу и вышел из комнаты. В доме стояла тишина, лишь с кухни доносился звон посуды и шкворчание чего-то аппетитного. Аромат свежего хлеба вился в воздухе. Не в первый раз я подумал, что понятия не имею, как выглядит процесс приготовления пищи в этом особняке. Стоило бы хоть раз зайти на кухню и посмотреть, как домовой справляется с приготовлением вкусностей. Отчего-то я представил Федора в клетчатом поварском переднике и от этого едва не рассмеялся. Позвякивание тотчас прекратилось, а у двери появился сам дворецкий.

— Вам что-нибудь нужно? — спросил он, покосившись на оружие.

""Скорбь"" сделалась холоднее, а в моей голове раздался недовольный голос Александра: «Что б ему пусто было, чертяка бесталанный. И ведь подкрался незаметно!»

Говорить то же самое вслух я не стал и потому вежливо ответил:

— Нет, спасибо.

Уже снаружи уточнил у наставника:

— Чего это ты так злишься на Федора? Какая кошка между вами пробежала?

«Гаденыш меня подвел», — мрачно сообщил Александр, но продолжать не спешил. Я подумал, что он имеет право на свои секреты и не стал выяснять подробности.

Да и вряд ли мне удалось узнать подробности, если Морозов не захотел бы говорить о чем-то.

Мы пришли на тренировочную площадку. Там уже я остановился напротив манекенов.

""Ну, пробуй"", — нетерпеливо приказал Александр.

Я с сомнением покосился на ""Темную скорбь"", не решаясь активировать плетение.

""Да смелее ты, — подбодрил меня наставник. — Кто знает, может быть эта способность сохранит тебе жизнь на чужих, враждебных берегах. Возможно ты даже вернешься целым и не потеряешь свой скальп.»

Я глубоко вздохнул и активировал плетение. Указал рукой в центр площадки и произнес имя. Выгорание тут же дало о себе знать. И я стиснул зубы, чтобы не закричать от нестерпимой боли. В голову словно вбили пару дюжин гвоздей. Накатил озноб, а кости заломило. Я пошатнулся и едва устоял на ногах.

""Перезарядку, — послышался гневный голос наставника. — Иначе перегоришь, недотепа!""

Я с трудом активировал ""Вихрь ненависти"". И боль хоть и не сразу, но начала уходить, уступая место эйфории. Посмотрел по сторонам.

Секунду ничего не происходило.