Морозов. Книга 4

— И ты не задумал обвинить меня и Российскую Империю в попытке государственного переворота?

— Что за глупости? Я бы не стал предавать земляка.

— Мы оба знаем, что все куда сложнее, — не уступал я. — Я умру на допросе, а с новым возвращением смогу говорить правду, более не сдерживаемый клятвой. И я найду тех, кто захочет слушать темного.

— Мир сошел с ума, — покачал головой Васа. — Знаешь, я устал и хотел бы уйти на покой. Поселиться на небольшом островке, выложить очаг из камня завести овец, которых можно водить на пастбище и отгонять от них волков."

"— Палкой, — закончил я за собеседника, но не улыбнулся.

Я напряженно смотрел на него, понимая, что ничего не закончено. Эта битва продолжается. И пока не в мою пользу.

— Кто-то должен убить императора, чтобы Дало стал новым правителем, — задумчиво произнес Васа, а потом хитро посмотрел на меня, — двойник старого повелителя может стать телом, которое возможно предъявить дознавателям и похоронить как императорское.

— На меня не рассчитывай, — я нахмурился.

— У бедолаги уже пару лет как стоит крохотный имплант в голове. Я предусмотрел этот вариант на случай непредвиденных обстоятельств. При особых условиях он уничтожится, разорвав пару сосудов.

Я содрогнулся, осознав, что император продумал даже это.

— И никто не узнает, что причиной была чужая воля.

— Твоя, — проговорил я, почти неслышно и внезапно похолодел, — Вагош обо всем знала? Она была в курсе твоего плана?

— Эта девчонка? — Васа развеселился. — Запомни, Миша: хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам.

«Вот только своего наследника тебе нельзя убить самому», — подумал я, но говорить такого вслух не стал. Не стоило продолжать эту игру.

— Осталось совсем немного… — сказал парень скучающе и предложил, — отойди-ка, Морозов. Дядя Вася сейчас сотворит большой бум.

Я сделал пару шагов вправо, а император расставил ноги шире и развел руки в стороны.

Не смотреть не вышло. Как завороженный я наблюдал, как вокруг яхты скользят тела китов. Неожиданно один из них с силой ударил по корпусу хвостом. Другой толкнул лодку широким боком. Вода окрасилась красным. Это я увидел отчетливо, так как включенное ночное зрение позволяло замечать все. Раненое животное отчаянно бросилось на яхту, погребая ее под своим телом. Треугольные плавники рассекали водную гладь, стекаясь со всех сторон на неожиданный пир.

— Как… — прохрипел я пораженно.

— Дало умел заставлять живых рвать друг друга на куски. Он любил это…

Я решил, что не стоит говорить Васе, что его сыночек набрался талантов от родителя. Было видно, что повелитель наслаждался моментом. Его кожа переливалась красными всполохами. Глаза горели фанатичным огнем. Губы кривила безумная улыбка.