Морозов. Книга 4

— Этот? — уточнил мужчина. — У него же на лбу написано, что он высокомерный ублюдок.

От такого определения я хмыкнул, но возражать не стал.

— Не удивлюсь, если он носит татуировку с портретом первого императора на груди под сердцем.

— Возможно, — сдержанно ответил я.

Мы чокнулись бокалами и пригубили напитки.

— Так вы мне не ответили, — напомнил Васа, давая понять, что не желает уходить от темы.

Я понимал, что такую манеру держаться мог позволить себе кто-то обремененный серьезной властью и силой. Васа не пытался казаться значимым или богатым, как остальные присутствующие. А его небрежная прическа давала понять, что для приема он не прихорашивался. Это располагало. Потому я пожал плечами и заговорил:

— В этой стране мне все кажется странным. Но вы должны мне простить это.

— Должен? — удивился мужчина и поперхнулся питьем.

— Я вырос в небольшом городке, в глубокой провинции Российской Империи. Там я пас овец и отгонял от них волков большой палкой.

Васа громко расхохотался, запрокинув голову и ударив себя по бедру. Потом залпом осушил бокал и небрежно сунул его кому-то проходящему мимо. Человек рассеянно принял посуду и лишь потом оглянулся на нас, но взгляд гостя прошел сквозь моего собеседника. Я сделал вид, что ничего не заметил, но внутренне напрягся. Васа не обратил на это внимания.

— Палкой, — мужчина утер выступившие на глазах слезы. — Ну и насмешили вы меня, молодой человек.

— Ну почти так все и было, — улыбнулся я. — Мне непривычно быть в высшем обществе. Я не хочу опозориться и сделать что-то недостойное.

— А чем это может вам навредить?

— Брат принял в семью бастарда, то есть меня, после ухода отца. Семья у нас старая и уважаемая. Но совсем крохотная. В ней я и мой брат.

— Прискорбно, — внезапно посерьезнел мужчина.

— Не уверен, что наш отец погиб. Никто не нашел его тело.

— В вашей братии не такая уж редкость сгинуть, — философски заметил Васа и, поймав мой взгляд, пояснил, — я узнал вас, мастер Морозов. Вы стали звездой интернета и было бы странно не догадаться, кто в этом зале русский ведьмак.

— Понятно, — я усмехнулся. — К этому я тоже не могу привыкнуть. В своей прошлой жизни я не был в центре внимания.

— Прошлой жизни, — повторил мужчина задумчиво. — До того, как занять свой пост я тоже жил иначе. Не могу сказать, что это было плохо или хорошо. Просто все было другим. Но нельзя оглядываться и жалеть о былом. Надо жить сегодняшним днем и самому делать свое будущее.

— Хорошо сказано, — отметил я. — Но если я опозорюсь, то недоброжелатели будут ликовать. Они лишний раз напомнят, что от темного не стоило ожидать чего-то иного.

— Не исключено.

— Мне, в общем-то, должно быть все равно. Но уж очень хочется, чтобы семья не страдала от моих выходок. Чтобы домашние были в порядке и брат не переживал.