Морозов. Книга 3

— Зона отчуждения перед заповедником, — пояснил Виктор. — своего рода граница.

— И чем же эти места так опасны? — уточнил я.

— Все, что есть по Лукоморью, лежит в спецархиве Синода под печатью ""тайна государевой важности первой степени"", — ответил Феникс. — Так что меня туда не пустили. Я знаю только одно. Эти земли на северном пограничье. Дальше лишь тундра и ледяные пустоши.

— Ага, — я кивнул. — Понимаю.

Вскоре мы выехали на распутье, откуда вело три дороги. А на перекрестке был установлен огромный черный потрескавшийся камень. За булыжником начинался густой лес. Видимо, это и было Лукоморье.

Виктор затормозил, словно решая, куда ехать дальше.

— Где-то я такое уже видел, — пробормотал я. — Вернее, слышал.

— Я тоже, — мрачно ответил антимаг.

Мы вышли из машины, глядя на полустертые надписи под указателями на камне. Но что было там написано, никто из нас так и не разобрал. Видны были только части отдельных слов:

"".... Мост"".

""... а..а И… ра""."

"Послышалось хлопанье крыльев, и на камень сел растрепанный ворон.

— Ты-то что здесь забыл? — неприязненно буркнул Виктор.

Птица не ответила. Склонила голову, уставилась в нашу сторону блестящим глазом.

— Кар-р-р! — пронзительно крикнула пернатая.

— Понятнее не стало, — ответил Феникс.

Птица захлопала крыльями. А затем взлетела с камня и скрылась, цепляя перьями низкие серые облака.

— Куда едем? — обернувшись к Виктору, уточнил я.

— Здесь есть только один уцелевший дом, — ответил антимаг. — На делянке Ингвара. Туда и поедем. Думаю, там и найдем, что нам нужно.

Он ткнул на стрелку вправо, под которой было ""... а..а И… ра"".

Я только пожал плечами. Развернулся, открыл дверь и сел в машину.

Виктор занял место за рулём и завел двигатель:

— Надеюсь, в этом мире волшебный лес не глушит электронику, — пробормотал он. — Иначе придется идти.

— Думаешь, такое возможно?

— В иных мирах подобное не редкость.

Авто не заглохло. Спокойно въехало в лес и покатило по заросшей травой узенькой дороге. Местами оно подпрыгивало на кочках, цепляя днищем комья земли.

Слева мелькнула тропинка, которая уводила к полянке. И за стволами деревьев я заметил избушку, в окне которой, как мне показалось, горел свет.

— А это что? — я ткнул пальцем в сторону домика.

Виктор притормозил. Обернулся к поляне:

— Не знаю, — ответил он. — Проверим?

Я кивнул, мы вышли из машины и направились к дому. Потому как сдавать назад было практически невозможно.

Подошвы ботинок утопали во мхе. Под тяжёлыми шагами захрустели ветки. Но до хижины мы добрались на удивление быстро.

Избушка была старой. Скособоченной, вросшей в землю под гнетом лет. Когда-то ее сложили из тонких бревен и наверняка покрыли маслом. Но время не пощадило древесину, и углы заросли грибами и плесенью.