Морозов. Книга 2

— Не понравилось шоу? — участливо поинтересовалась Лилия.

Девушка подошла ко мне, встала за спиной и принялась мягко массировать мои затекшие плечи.

— Оно оказалось весьма утомительным, — выдохнул я и криво усмехнулся. — Ты была права, что правды в нем меньше, чем них…

— Попрошу в доме не выражаться, — девушка сжала мое плечо чуть крепче.

— Ну и один из участников сказал, что я пришлый.

— Бывает, — ответила Лилия. — Битва — это своеобразный цирк уродцев. Он же не сказал, что ты мироходец?

Я покачал головой, и девушка продолжила:

— Ну вот. Значит, по его мнению, ты вполне можешь быть инопланетянином. Или рептилоидом. Или ещё кем-нибудь. На то, что несут участники Битвы, уже мало кто обращает внимание.

— Но его смотрят.

Лилия кивнула:

— Люди любят забористый треш. И наблюдать за сбежавшими из домов скудоумия. Но если ты так беспокоишься — я могу узнать про этого фрика. Кто он?

— Назвал себя отступником, — ответил я.

— Хорошо. Завтра вся информация будет у нас. Ты голоден?

— Не уверен.

— Иди к себе и переоденься. Потом спускайся к ужину…

— Я бы лучше перекусил в комнате. Заодно посмотрю задания от учителей. Распорядись, пожалуйста.

— Хорошо. Кстати, про отдых. Приглашение на двоих, — произнесла Водянова, направляясь в сторону кухни. — Так что придется тебе искать компаньонку. Но это решаемо.

— А братец? — уточнил я. — Он не поедет?

— Денис Владимирович ведёт затворнический образ жизни, — пояснила Лилия. — И все к этому привыкли. К тому же сейчас у него много дел. Я отправила тебе на почту все документы по заданию с Шереметьевыми.

Подтверждая ее слова, в кармане пискнул телефон. И я кивнул:

— Ага, спасибо. Что бы я…

— …без меня делал, — закончила за меня девушка и покачала головой. — Иди уже, темный.

Тяжело ступая по лестнице, я поднялся на второй этаж. Вошел в свою комнату.

""Явился"", — ехидно прошептал голос косы. Но я только отмахнулся:

— И я рад тебя видеть. Прости, но не могу сейчас поболтать. Мне нужно привести себя в порядок и поработать.

Когда я вернулся из ванной, то обнаружил, что мою несвежую одежду забрали, а на столике накрыт ужин. При виде густой похлебки, куска пирога и чайника с отваром, я расплылся в довольной улыбке. Все же с Федором семье повезло. Наскоро перекусив, я завалился на застеленную кровать, взял со стола планшет. Открыл почту и полистал документы, которые успели собрать Шереметьевы.

В Мануфактурном районе, между Алексеевской и Трудовой улицами стали находить мертвых людей. Кто-то поджидал одиноких, загулявших путников, и нападал на них с ножом. Убивал, отсекал конечности и бесследно пропадал. После третьего убийства, патрули жандармов в Мануфактурном районе были усилены. Но в первый же вечер, один из патрулей бесследно исчез.