Морозов. Книга 2

— Как прошел день, мастер? — участливо поинтересовался старик. — Репортажи в новостях в телевизоре? Интервью и заметки в газетах?

— Я тебе уже говорил, что телевизор сейчас никто не смотрит, — буркнул я. — И газет не читают. Все уже давно в интернете.

Александр с сожалением развел руками:

— Ну, простите. Я очень давно сижу здесь. И не в курсе всего происходящего в Империи. Эх, смутные времена настали, Миша. Раньше лицами Империи были писатели, композиторы, художники и поэты. А теперь элитой стали звёзды этих ваших интернетов, — он презрительно скривился. — О времена, о нравы.

— Хорошо ещё, что голые задницы никто не выкладывает, — возразил я.

— Это пока, — ""успокоил"" меня наставник. — Ещё не вечер. Года два — три, и…

— Ты бубнишь как старый дед, — парировал я и передразнил:

— ""А раньше было лучше. Вот в наше время""…

Морозов на секунду задумался:

— Имею право, — ответил он после паузы. — Я прожил столько, сколько дано далеко не каждому. Даже обладателю силы. Просто я хорошо сохранился. Но мы отвлеклись. Начнем урок.

— У меня вопрос, — поспешно произнес я. — Я сделал гравировку на клинке. И попробовал потренироваться. Меч теперь плохо работает с темными плетениями. Особенно с Колдовством и Кровью. Да и выгравированные руны потускнели.

— Меч не всегда подходит для этих школ, — согласился Морозов.

— Но ведь он сам меня выбрал! — возразил я.

— Выбрал, — подтвердил наставник. — Но это было до того, как ты попытался гравировать на нем темные руны. На момент выбора ты ещё мог контролировать оружие светлых. Теперь же ты стал намного сильнее. Перерос этот клинок. Если бы ты начал тренироваться в юности, то мог бы работать с мечом несколько лет.

— И какое оружие теперь мне подойдёт? — ошеломленно уточнил я.

Александр задумался:

— Ну, попробуй косу, — ответил он наконец. — Или стилеты. Сравнишь и скажешь.

— Косу? — недоверчиво переспросил я.

— Ну, да, — кивнул наставник. — Правда, стиль боя будет немного отличаться. Но коса идеально подходит для темного. У меня кстати была. Могу передать тебе. По наследству.

— А если твое оружие меня не признает? — засомневался я.

Наставник пожал плечами:

— Значит, ты не истинный Морозов.

От этого заявления стало не по себе. Уж не знаю, как Никон тогда подтвердил право крови, но меня до сих пор терзали смутные сомнения, что я истинный Морозов. Пусть и теневой двойник. Мне всегда казалось, что тогда, перед зачислением меня в ведьмаки, произошла ошибка.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Александр, который, по-видимому, заметил мои сомнения. — Даже если она тебя не выберет, что вряд ли, об этом никто не узнает. Ну, если ты, конечно, не устроишь из выбора оружия шоу. Если не выберет — возьмёшь какой-нибудь топор.

Назовешь его, скажем… ""Кровавый вой"".