Морозов. Книга 2

А вот когда не надо — все тут как тут. Мельтешат и мешают.

Ладонь сжала рукоять косы, но вегвизир молчал. А через секунду, Александр успокаивающе произнес:

""Спокойно, убийца нежити. Это Тихон. Дворовой"".

Тихон заметил меня. Остановился, с удивлением посмотрел на косу. А затем засеменил к нам:

— Здравы будьте, князь… — начал было он, снимая шляпу, но наставник его перебил:

""А ну, тихо! Не болтай, что нас двое"".

— А я чо? Я ничо, — забормотал Тихон, сминая полы шляпы. — Как мы — так вон чо. А как они — так ничо.

Я улыбнулся, начиная понимать, как дворовой получил свое имя:

— Ты искал-то кого? — мягко спросил я.

— Нибудь, — просто ответил мужичок и вынул что-то из своей шляпы. — Срок контракта у меня кончился. Вот.

Он протянул в мою сторону мохнатую лапу, в которой было зажато несколько листов. И продолжил.

— Новый справлять надо. А то депортируют.

Услышав ""депортируют"" я удивлённо поднял бровь. Но промолчал.

— А я ищу-ищу и найти никого не могу. Только Александра в бетонной коробке видал. Но он сказал, что не подпишет.

""Конечно не подпишу"", — фыркнул наставник.

— Вот так, — сокрушенно продолжил дворовой. — Кормишь его, живность всякую таскаешь. И никакой благодарности. Интересно, барин, а если перестать его кормить?

Он с любопытством посмотрел на меня, ожидая ответа.

""Только попробуй!"" — злобно прошипел наставник.

— А сделать он мне все одно ничего не сделает, — отмахнулся дворовой. — Не больно-то куда и дотянешься с каменного стула. Руки-то у него недлинные.

Я всеми силами сдерживался, чтобы не рассмеяться. Взял бумаги и спросил:

— А я вправе их подписать?

— Токма князь может, — горестно вздохнул мужичок, но тут же оживился. — Или секретутка егошная, которая печатями заведует. Она имеет право. Но я ее боюся. Баба ента как глянет недобро, что у меня ажно дыхать нечем.

— Я передам их Лилии Владимировне. И прослежу, чтобы она сделала все быстро.

— Благодарю, княжич, — поклонился Тихон. — А то я уже весь извелся, ожидаючи. Столько дел накопилося…

Развернулся и затопал по двору. Я посмотрел ему вслед, а потом поднялся по ступеням и вошёл в дом.

Лилия оказалась в своем кабинете. Она печатала что-то в ноутбуке, и экран отражался в ее изящных очках. Привалившись к дверному косяку, я с минуту смотрел на нее и ждал, когда девушка меня заметит.

Наконец секретарша подняла глаза, медленно сняла очки и вынула из ушей вкладыши, из который вырвалась музыка.

— Давно ты тут? — настороженно спросила она.

— Целую вечность, — усмехнулся я.

— Что тебе нужно?

Я прошел к столу и уселся на самый край, сдвинув бедром папку с бумагами. Лилия едва заметно поморщила носик, но не стала возмущаться. Она откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

— Как прошла встреча в Синоде?

— Отлично.