Морозов. Книга 2

Можно было бы и раньше, но в последнее время у меня было особенно много дел. Да и ты не скучал

Я довольно улыбнулся. Мне давно хотелось узнать про руническое оружие. И теперь я наконец-то буду в курсе.

Денис прошел к стоявшему в углу комнаты столу, на который я раньше не обращал никакого внимания. Провел ладонью по столешнице и произнес:

— Итак, гравировка. Надеюсь, Александр уже объяснил тебе теорию нанесения рун и на металл?

Я кивнул:

— Буквально вчера.

— Хорошо. Вот штихель, — Морозов указал на небольшой, лежавший на столе резец. — А это горелка. Александр сказал, что нужно темным для чернения?

— Карбонат калия и сера, — ответил я и брат кивком указал на один из шкафчиков, закреплённых над столом:

— Тогда пробуй.

Я подошёл к горелке, коснулся ее, передавая предмету часть силы. И только затем залил специальный раствор. И над горелкой появилось темноте пламя. Денис одобрительно кивнул. Значит, делаю всё правильно.

Я вытащил из шкафчика чистую склянку и колбы с нужными метками. Поставил ее на стол и смешал состав, добавив на одну часть калия две части серы. И принялся помешивать смесь, подогревая ее на медленном огне.

Денис все это время молча наблюдал за мной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— У нас ведь и правда не было выбора? — решил уточнить я.

Морозов удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— Про контракт с Синодом, — ответил я, помешивая смесь.

Морозов пожал плечами и спокойно ответил:

— Думаю, у каждого из нас были свои причины для этого, брат.

— И в чем твой интерес? — уточнил я.

— В деньгах, как и твой. Или у тебя другие причины?

Он с любопытством посмотрел на меня.

Я на секунду замялся. А затем ответил:

— Движет желание стать великим. Не хочу, чтобы семья Морозовых была на последних ролях. Чем мы хуже Воронцовых? Или Пожарских? Нам выпал шанс, не надо выпадать в осадок.

Денис как-то странно хмыкнул, но комментировать это заявление не стал.

— Да ты сам подумай, — воодушевившись продолжал я. — Мы можем подвинуть Воронцовых. И стать самыми знаменитыми людьми в Империи.

— У популярности есть множество минусов, — возразил братец.

— Например? — уточнил я. — Жизнь под прицелами телекамер?

Морозов покачал головой:

— Жизнь под прицелами других ведьмаков. За медийностью стоят большие деньги. А когда дело доходит до капиталов, которых может хватить на пять поколений, семьи ведьмаков перестают быть такими дружелюбными, как твоя новая подруга Шереметьева.

— Типа убить могут? — усмехнулся я.

— Типа подставят при первом удобном случае, — ответил брат, переходя на просторечный. — Чтобы скинуть тебя с пьедестала и залезть на вершину.

— Так Лилия же говорила, что Синод может прикрыть спину.

— Только в том случае, когда ты действительно важен для организации.