Морозный ветер атаки

Полицай завизжал, передёрнул затвор, неважно что он собирался делать, кричать стрелять, спасаться бегством. Всё плохо.

Асташкин сорвался с места, бросился на полицая. Не растаяла ещё надежда обойтись без шума. Предатель подавился своим криком, попятился, со страха никак не мог нащупать спусковой крючок. Стычка вышла нелепой. Асташкин ударил прикладом по карабину, но не выбил его из рук, зато сам потерял автомат, ППШ отлетел в сугроб, воткнулся стволом в снег. Ударом ноги Асташкин подсёк полицая, но перед этим получил удар прикладом. Оба повалились на землю, рыча вцепились друг в друга.

Пока Шубин снимал со спины автомат всё кончилось. Палицай получил локтем в ухо, тряхнул головой, ударил красноармейца коленом в живот. Тот взвыл. Палицай вырвался, перекатился и проворно вскочил на ноги. Геройствовать он не собирался, было бы ради кого. Асташкин не вставая выхватил из-за пазухи ракетницу, реквизированную ещё днём у мёртвого снайпера, и выстрелил в спину убегающему предателю. Это было нечт. Тот не успел добежать до угла, вспыхнул как сноп сухой соломы. Шубин оторопел. Остальные тоже встали как вкопанные. Полицай истошно орал, вертелся юлой. Одежда горела жарко, вспыхнула шапка и волосы. Палицей забыл куда бежал, сменил направление, промчался мимо ошеломлённого Асташкина едва не подпалив его. Он даже не пытался сбить с себя пламя, настолько его обуял страх.

Человеческий факел метался по двору с истошными воплями, вертелся как карусель, во все стороны сыпались искры. Потом повалился в снег уже практически превратившись в головню. Несколько раз вздрогнул и затих. Шубин прошипел:

– Быстро уходим! Сейчас вся когорта сбежится."

"Поднялся Асташкин, проковылял держась за ушибленный живот, выдернул из сугробы свой автомат. Следом подтянулись незадачливые диверсанты. Настя держалась за плечо Гулыгина. Не отряд, сборище калек. С трудом пробежали через пустырь в обход хлева. Сердце сжалось. Из деревни доносились тревожные крики. Погоня будет, её появление дело времени. Уже не один человек кричал, целый хор потерпевших. Надрывался мотоциклетный мотор, водитель яростно работал рукой газа.

Шубин отступал последним, озирался. Почему они так медленно уходят? Он повалился за поленницу, рассчитывая прикрыть отход своих.

– Товарищ лейтенант, я с вами, – Асташкин плюхнулся рядом. Даже в темноте было видно как заострилась его лицо, удар в живот был чувствительным. – А здорово получилось товарищ лейтенант, – внезапно засмеялся боец. – Видели как он горел?

– Зрелищно, согласен, – бросил Глеб. – Только почему до этого довели?

– Виноват, товарищ лейтенант. Он сильным оказался, вон какой бугай. В я когда боксом занимался в полулёгком весе выступал. Непривычно с такими бодаться.